Оскорбление сотрудника полиции

Публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением —
наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года.

В действующем уголовном законодательстве оскорбление входит в единую группу преступлений против личности и является составной частью преступлений против свободы, чести и достоинства личности. Вместе с тем, ответственность за ряд преступлений, связанных с оскорблением отдельных категорий должностных лиц, предусмотрена специальными нормами Уголовного кодекса Российской Федерации.

Статьей 319 Уголовного кодекса РФ предусмотрена уголовная ответственность за оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением. Нет смысла спорить о том, что честь и достоинство лиц, облеченных властью, требуют более высокой степени защиты, поскольку в данном случае под угрозой оказываются не только личные интересы указанных должностных лиц, но и интересы государства. Нормальная деятельность органов власти в рамках совершения рассматриваемых преступлений нарушается не просто из-за подрыва ее репутации, а в результате ущемления чести и достоинства конкретных лиц, осуществляющих ее.

В качестве лиц, в отношении которых наиболее часто совершаются указанные преступления в силу специфики их служебной деятельности, выступают сотрудники полиции, а точнее те из них, которые непосредственно пресекают преступления и административные правонарушения: сотрудники патрульно-постовой службы, оперуполномоченные и участковые уполномоченные полиции.

Так, например житель города Нарьян-Мара, находясь в состоянии алкогольного опьянения в общественном месте, при составлении административного протокола на него предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ, умышленно оскорбил сотрудников УМВД России по Ненецкому автономному округу. В настоящее время следственными органами в отношении нарушителя возбуждено уголовное дело по ст. 319 УК РФ (Оскорбление представителя власти).

Справка

По приговору мирового судьи судебного участка N 1 Альметьевского района г. Альметьевска Республики Татарстан от 16 сентября 2004 г. Галявиев, ранее судимый по п. «з» ст. 102 УК РСФСР, условно-досрочно освобожденный на четыре года десять дней, осужден по ст. 319 УК РФ к исправительным работам сроком на один год с удержанием 10% заработка в доход государства. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров назначено наказание один год один месяц лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

По приговору Альметьевского городского суда Республики Татарстан в апелляционном порядке приговор изменен, на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров Галявиеву окончательно назначено четыре года один месяц лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан приговор изменила, наказание, назначенное Галявиеву по ст. 319 УК РФ, смягчила до 3 тыс. рублей штрафа в доход государства, на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначила четыре года десять дней лишения свободы со штрафом в размере 3 тыс. рублей в исправительной колонии строгого режима, в соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ постановила наказания в виде штрафа и лишения свободы исполнять самостоятельно.

Президиум Верховного Суда Республики Татарстан приговор и кассационное определение оставил без изменения.

В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ, Галявиев указал, что он осужден незаконно по ст. 319 УК РФ, просил о пересмотре судебных решений, так как после условно-досрочного освобождения он трудился на заводе и никаких правонарушений не допускал, но это судом во внимание принято не было.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 14 ноября 2006 г. все принятые судебные решения отменила, а дело прекратила, указав следующее.

Галявиев признан виновным в публичном оскорблении представителя власти, исполнявшего свои должностные обязанности, при следующих обстоятельствах.

Находясь в состоянии алкогольного опьянения, Галявиев в дежурной части медицинского вытрезвителя УВД г. Альметьевска в присутствии Тарасовой и Макаровой оскорблял грубой нецензурной бранью дежурного инспектора медицинского вытрезвителя младшего лейтенанта милиции Хазиева, находившегося в форменной одежде при исполнении служебных обязанностей и оформлявшего учетную документацию для помещения Галявиева в палату для вытрезвления.

Мировой судья в обоснование своего вывода о виновности Галявиева в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей сослался в приговоре на показания потерпевшего Хазиева о том, что в дежурной части медицинского вытрезвителя во время составления документа на помещение туда Галявиева последний в состоянии алкогольного опьянения в присутствии других лиц стал оскорблять его нецензурной бранью, на показания свидетелей Макаровой и Тарасовой, подтвердивших указанное обстоятельство, а также на показания самого Галявиева в судебном заседании, из которых следует, что он оскорблял нецензурной бранью сотрудника милиции Хазиева.

Однако, правильно установив фактические обстоятельства дела, судья при квалификации действий Галявиева по ст. 319 УК РФ дал им неверную правовую оценку.

Согласно ст. 319 УК РФ уголовная ответственность наступает за публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением.

По смыслу указанного уголовного Закона публичными могут признаваться такие оскорбления, которые заведомо высказываются в присутствии многих лиц с целью либо нарушения нормальной деятельности органов власти, либо ущемления их авторитета, равно унижения чести и достоинства конкретного представителя власти.

Вместе с тем, как видно из приговора, оскорбления в виде грубой нецензурной брани в адрес сотрудника милиции Хазиева высказаны осужденным, находившимся в состоянии алкогольного опьянения, в помещении медицинского вытрезвителя лишь в присутствии Макаровой — санитарки медицинского вытрезвителя и Тарасовой — фельдшера того же вытрезвителя, при отсутствии там других лиц.

В приговоре не приведены объективные данные, свидетельствующие о том, что Галявиев высказывал оскорбления, унижающие честь и достоинство потерпевшего, желал сделать их достоянием многих лиц с указанной выше целью. Отсутствуют они и в материалах дела.

При таких обстоятельствах в действиях Галявиева отсутствует признак публичности, что исключает его ответственность по ст. 319 УК РФ.

В действиях Галявиева содержатся признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 130 УК РФ, однако в связи с отсутствием в материалах уголовного дела заявления потерпевшего о привлечении осужденного к уголовной ответственности в порядке частного обвинения за это преступление действия осужденного не могут быть переквалифицированы на этот уголовный закон.

Поэтому все принятые по данному делу судебные решения подлежат отмене, а дело — прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии Галявиева состава преступления.

Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 ноября 2006 г. N 11-Д05-103 «Уголовная ответственность за оскорбление представителя власти (ст. 319 УК РФ) возможна только при наличии признака публичности» (извлечение)

Текст определения опубликован в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, N 2, февраль 2007 г.

Соответствующий документ опубликован на официальном портале правовой информации 18 марта. Согласно ему, закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» дополнит новая ст. 15.11. Она определяет порядок ограничения доступа к информации, которая выражает в неприличной форме «явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам РФ, Конституции РФ или органам, осуществляющим государственную власть в РФ».

Так, в случае обнаружения такой информации Генпрокурор или его заместители обратятся в Роскомнадзор с требованием удалить ее. А если она не будет удалена, доступ к ресурсам, содержащим ее, ограничат.

Для этого Роскомнадзор должен будет направить хостинг-провайдеру уведомление о необходимости принять соответствующие меры. А провайдер должен будет заблокировать сайт, если его владелец не удалит оскорбительную информацию в течение суток.

Одновременно Путин подписал закон, который вносит сопутствующие поправки в КоАП. Статья 20.1 Кодекса будет определять наказание за нарушения закона. За распространение оскорбительной информации вводятся штрафы от 30 000 до 100 000 руб. За повторное нарушение грозит 100 000-200 000 руб., за каждое последующее — 200 000–300 000 руб. Также предусмотрено наказание в виде административного ареста на срок до 15 суток.

Также президент подписал закон, котрый предусматривает наказание за распространение недостоверных новостей (фейк-ньюс). За его нарушение также вводятся штрафы от 30 000 руб.

Ранее Совет при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека направил Владимиру Путину заключение, в котором эксперты призывали не подписывать законы о фейк-ньюс и оскорблении власти. Члены Совета указывали, что их нужно доработать. Согласно экспертному заключению СПЧ, и первый, и второй законы дают основы для произвольных действий, потому что нет ясности в определённых моментах. Например, считают они, непонятно, попадут ли под действие закона об оскорблении власти карикатуры, анекдоты, скетчи, репризы, пародии. Однако Госдума и Совет Федерации одобрили поправки.

Федеральный закон от 18.03.2019 № 30-ФЗ «О внесении изменения в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».

Федеральный закон от 18.03.2019 № 28-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Это уголовное дело находилось в моем производстве без малого год. 02 июля 2020г. наконец-то вступил в силу оправдательный приговор, вынесенный еще 27 декабря 2019 г. Но обо всем по порядку.

В августе 2019 г. я как дежурный адвокат приняла на себя защиту в Орловском МСО СУ СК РФ по Орловской области подзащитного Ф., в отношении которого было возбуждено уголовное дело по ст. 319 УК РФ, т.е. за публичное оскорбление представителя власти.

Обстоятельства якобы совершенного Ф. преступления по версии стороны обвинения были следующие.

03 июля 2019 г. состоялась очередная сессия депутатов сельского поселения, в котором проживает мой подзащитный. Тут надо отметить, что Ф. занимает активную гражданскую позицию, постоянно критикует действия местной администрации, в связи с чем часто посещает различные публичные мероприятия, в том числе сессии депутатов. У Ф. сложились негативные отношения с главой сельского поселения Е., действия которой он регулярно критиковал.

В тот день Ф. случайно узнал о проходившей сессии и явился на нее с небольшим опозданием. После обсуждения депутатами своих вопросов Ф. предоставили слово. Он начал предлагать обсудить волнующие его вопросы, касающиеся жизни поселка. В процессе обсуждения Е. сделала замечание Ф., на что тот, по версии стороны обвинения, разозлился и публично оскорбил Е., являющуюся главой сельского поселения, т.е. представителем власти, а именно сказал: «ты дура», «тварь бесхребетная», «скотина безмозглая», «чмошница», тем самым совершил преступление, предусмотренное ст. 319 УК РФ.

При беседе со мной Ф. сказал, что плохо помнит конфликт, произошедший у него с Е. на сессии 3 июля 2019 г., но он точно может сказать, что указанных выше слов он не произносил. Когда один из депутатов начал его перебивать, Ф. только сказал: «Гав-гав-гав», тем самым он хотел выразить свой протест.

После чего этот депутат применил к нему насилие и попытался выволочь его из зала заседаний. Ф. сопротивлялся, затем самостоятельно покинул зал и позвонил в полицию, куда сообщил о примененном в отношении него насилии. Ф. полагал, что дело в отношении него сфабриковано, так как глава сельского поселения Е. и депутат, применивший к нему насилие, решили отомстить ему и «закрыть ему рот».

Дав показания в качестве подозреваемого, мы с Ф. заявили следователю несколько ходатайств – о проведении очных ставок с Е., а также всеми депутатами, присутствовавшими на сессии, а также секретарем заседания, о запросе протокола сессии, и еще нескольких документов.

У меня сразу возникли сомнения относительно наличия в действиях Ф. состава преступления. Мной была направлена жалоба прокурору на постановление о возбуждении уголовного дела, где помимо доводов моего подзащитного был изложен довод об отсутствии публичности в действиях Ф., так как на сессии присутствовали только депутаты и сотрудник администрации (секретарь), посторонних лиц не было. Но жалоба была оставлена без удовлетворения.

Ф. принял решение бороться до конца, считал, что мы сможем уличить депутатов и Е. во лжи во время проведения очных ставок.

По делу было проведено более 10 очных ставок как с непосредственными свидетелями произошедшего, так и с другими лицами. Из всех депутатов лишь один заявил, что не слышал, как Ф. оскорблял Е. Остальные, к сожалению, подтверждали версию обвинения. Конечно, небольшие расхождения в показаниях свидетелей были, но этого, на мой взгляд, было недостаточно для опровержения версии обвинения.

Надежда появилась после ознакомления с результатами судебной лингвистической экспертизы, проведенной в Курской ЛСЭ при Минюсте РФ. Согласно выводам данной экспертизы в высказываниях Ф. отсутствует неприличная форма выражения.

Ф., к тому времени согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы признанный ограниченно вменяемым, не придал этому значения, так как продолжал настаивать на своей версии событий. Ознакомились с делом, заявили краткое ходатайство о прекращении уголовного дела (так как понимали, что следователь дело все равно не прекратит). Дело с обвинительным заключением отправилось в прокуратуру, где благополучно было подписано и направлено мировому судье.

Ф. не терял энтузиазма. В суде были непосредственно допрошены все свидетели, Ф. постоянно заявлял ходатайства о приобщении различного рода документов. После неоднократного отклонения ходатайств заявил отвод судье… Заседания длились с утра до конца рабочего дня.

Тут мне на глаза попалась публикация эксперта-лингвиста Акининой А.В., которая еще больше укрепило мое мнение об отсутствии в действиях Ф. состава преступления.

Допрошенный в суде эксперт-лингвист полностью подтвердила свое заключение, в том числе и об отсутствии неприличной формы в высказываниях Ф. Мной было задано несколько уточняющих вопросов, на что были получены четкие ответы, устраивающие сторону защиты.

Необходимо отметить пассивное поведение государственного обвинителя, который совершенно не обратил внимания вывод эксперта и его ответы в суде. В прениях он благополучно сослался на указанное заключение как на доказательство виновности Ф. Сторона защиты просила Ф. оправдать, приведя в прениях все возможные доводы, одним из которых был довод об отсутствии неприличной формы в высказываниях Ф.

27.12.2019 г. суд первой инстанции постановил оправдательный приговор на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в совершенном Ф. деянии состава преступления. Это был лучший подарок к Новому Году!

Но борьба продолжалась. Государственным обвинителем, прокурором района, потерпевшей Е. были поданы апелляционные представления и жалоба, доводы которых сводились к необязательности наличия неприличной формы для состава преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ.

В суде апелляционной инстанции начался цирк. На заседаниях присутствовали сразу два прокурора – зам.прокурора района, поддержавший обвинение в суде первой инстанции, и бывший прокурор района, утвердивший обвинительное заключение, работающий в настоящее время в областной прокуратуре.

В суде был допрошен приведенный стороной обвинения специалист, которая раскритиковала заключение эксперта-лингвиста. Ее основным доводом был довод о существовании различных методик при проведении лингвистической экспертизы по делам об оскорблении. Суд согласился отложить судебное заседание для составления заключения специалиста. Тут мне снова на помощь пришла эксперт Акинина А.В., подробно ответив на мой запрос о существующих методиках при проведении лингвистических экспертиз. И хотя судом было отклонено мое ходатайство о приобщении ее ответа к материалам дела, информация, содержащаяся в нем, а также ее публикации очень помогли мне разобраться в этой теме.

И тут наступил коронавирус… Суды закрыли на карантин, поэтому апелляция была отложена на неопределенное время. Наконец, в начале июня было назначено долгожданное заседание. Повторно допросили по видеоконфернцсвязи эксперта-лингвиста из Курской ЛСЭ. И тут началось… Гос. обвинитель завил ходатайство о назначении повторной лингвистической экспертизы. Суд отклонил его. Тогда из гос. обвинителя посыпались ходатайства, как из рога изобилия – об отложении заседания по разным основаниям, о повторном допросе специалиста и т.д.

Судом несколько раз объявлялись 10-минутные перерывы, вынесено замечание гос.обвинителю. В итоге гос.обвинителю была вызвана скорая помощь, фельдшер пояснил, что он сможет участвовать в заседании только через 2 часа… Так как на часах было 20 часов 30 минут, суд отложил заседание. На удивление в следующем судебном заседании все прошло спокойно, сразу перешли к прениям сторон. Суд апелляционной инстанции оставил оправдательный приговор без изменения.

Что меня поразило в этом деле, так это безмерная самоуверенность следствия и прокуратуры, которые направили дело в таком виде в суд. Ведь при проведении лингвистической экспертизы в другом экспертном учреждении на стадии следствия, все могло закончиться совсем по-другому…

В заключение, хочу еще раз выразить благодарность за оперативную помощь и бескорыстное сотрудничество эксперту-лингвисту Акининой Анастасии Вячеславовне.

15.09.2020 18:18

Фото: Евгений Разумный / Ведомости / ТАСС

Минюст, Генпрокуратура и Минцифры отказались согласовать законопроект МВД, предусматривающий введение ответственности за оскорбление полицейских в интернете. Об этом «Открытым медиа» сообщила замначальника информационно-аналитического управления Главного управления собственной безопасности МВД России Наталия Савельева. По её словам, перечисленные ведомства посчитали новую норму избыточной, поскольку в административном кодексе уже предусмотрено наказание за оскорбление представителя власти и мелкое хулиганство в интернете.

«Поскольку такая ответственность уже установлена, было принято решение на этом остановиться», — объяснила «Открытым медиа» Наталия Савельева.

В декабре прошлого года в ведомственном журнале «Полиция России» была опубликована статья Савельевой «Покушение на доброе имя», целиком посвящëнная защите чести и достоинства полицейских.Ранее ТАСС со ссылкой на источник в МВД сообщил, что ведомство отказалось от дальнейшей разработки законопроекта, но без уточнения причин.

Ранее руководство МВД предлагало штрафовать на 100 000 рублей за явное неуважение к органам внутренних дел, проявленное в интернете. Как указывали разработчики, изменения необходимы для защиты «неприкосновенности чести и достоинства сотрудника полиции» от распространения в интернете порочащих и дискредитирующих сведений, в том числе об МВД России. Гарантии правовой защиты полицейских установлены законом «О полиции», но законопроект предлагал распространить пункт закона об оскорблении также и на высказывания в интернете. Если этот закон был бы принят, нарушителям грозил бы штраф до 100 000 рублей.

Оскорбление сотрудника полиции

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *