Сроки оспаривания сделок

Содержание

Когда арбитражному управляющему уже поздно оспаривать сделки должника

Общий срок исковой давности, в течение которого конкурсный кредитор или конкурсный управляющий могут оспорить подозрительные сделки должника, составляет один год с момента, когда заинтересованное лицо узнало или могло узнать о наличии оснований для оспаривания такой сделки. Однако при определении начала или окончания течения этого срока суды обращают внимание на различные обстоятельства. Мы решили обобщить судебную практику по этому вопросу, сложившуюся за последний год, и рассказать, когда сроки считаются пропущенными, а когда — нет.

Внешний или конкурсный управляющий должника-банкрота вправе обратиться в суд с заявлением о признании недействительными подозрительных сделок (ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее — Закон о банкротстве) такого лица или сделок с предпочтением (ст. 61.3 Закона о банкротстве). Под подозрительными сделками понимаются сделки, совершенные должником в течение одного года до принятия, заявления о признании банкротом или после его принятия и предполагают неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки (цена передаваемого имущества занижена по сравнению с рыночной) (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве). Еще одна категория подозрительных сделок — сделки, совершенные должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия такого заявления (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Под сделкой с предпочтением понимается сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или другого лица, если она влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований и заключена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия такого заявления (п. 1, 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Срок исковой давности по требованиям о признании вышеперечисленных сделок недействительными составляет один год и исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве).

Сдержанная формулировка, использованная законодателем при определении начала течения годичного срока исковой давности, повлекла за собой необходимость дополнительных разъяснений для правоприменителей. Такие разъяснения содержатся в постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона „О несостоятельности (банкротстве)“» (далее — постановление № 63), на которое арбитражные суды очень активно ссылаются при решении вопроса о пропуске или соблюдении срока исковой давности.

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда о наличии оснований для оспаривания сделок должника узнал или должен был узнать первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности — абз. 3 п. 3 ст. 75 Закона о банкротстве). Если арбитражный управляющий узнал об этом до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, во время осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. При этом не имеет значения, первый это управляющий или его правопреемник, назначенный на эту должности позднее.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Суды принимают во внимание то, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (которую ему должны предоставить в течение трех дней согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и так далее), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и тому подобное.

В случае когда внешний или конкурсный управляющий по каким-либо причинам узнает об оспоримости сделки после своего назначения, то доказывать это приходится самому управляющему. Чтобы подтвердить невозможность узнать об оспоримой (оспоримости) сделке сразу после назначения на должность, управляющий вправе раскрыть последовательность своих действий, направленных на получение сведений о наличии оснований для оспаривания сделок должника (постановление АС Западно-Сибирского округа от 04.10.2016 № Ф04-4373/2016 по делу № А75-11761/2013).

В деле № А49-11105/2013, рассмотренном АС Поволжского округа от 29.08.2016 (постановление № Ф06-11926/2016) суды пришли к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, поскольку с заявлением об оспаривании сделки он обратился через два года после его назначения на эту должность, в то время как сама сделка была совершена и зарегистрирована за два года до дня его назначения. Доказательств того, что получить сведения о государственной регистрации сделки с недвижимостью он не мог, арбитражный управляющий не представил. К похожим выводам пришли судьи в постановлении АС Поволжского округа от 18.08.2016 № Ф06-19498/2013 по делу № А55-23660/2013.

Арбитражный управляющий может узнать о сделке и после своего назначения

Если арбитражному управляющему станет известно о сделке до введения внешнего управления и конкурсного производства, например, в ходе наблюдения, то он (в данном случае — временный управляющий) не вправе оспорить сделку, однако факт его осведомленности влияет на течение срока исковой давности — суды будут исчислять его с момента введения внешнего управления или конкурсного производства и назначения внешнего или конкурсного управляющего соответственно. Такой вывод был подтвержден, например, в постановлении АС Волго-Вятского округа от 27.07.16 № Ф01-2745/2016 по делу № А17-5064/2013. В нем суды обратили внимание на то, что срок исковой давности не может исчисляться ранее даты введения в отношении должника процедуры внешнего управления и утверждения внешнего управляющего. Дата назначения временного управляющего (в процедуре наблюдения) на течение срока не влияет, поскольку такой управляющий не наделен полномочиями на обжалование сделок должника. Аналогичные выводы содержатся в постановлениях АС Волго-Вятского округа от 05.07.2016 № Ф01-2209/2016 по делу № А11-6021/2012, от 30.03.2016 № Ф01-507/2016 по делу № А17-5064/2013, Восточно-Сибирского округа от 29.08.2016 № Ф02-3503/2016 по делу № А19-4401/2013.

Если конкурсный управляющий не докажет, что предпринял все необходимые меры по выявлению подозрительных сделок должника, но не мог узнать об оспариваемой сделке ранее в силу уважительных причин, это может стать еще одним аргументом в пользу исчисления такого срока с даты назначения конкурсного управляющего (постановление АС Восточно-Сибирского округа от 29.07.2016 № Ф02-3734/2016 по делу № А10-4991/2013).

Заметим, что закон связывает начало течения срока исковой давности именно с заключением сделки должником, но не переходом права на предмет этой сделки, особенно когда эти события сильно «разорваны» во времени. В споре, который рассматривал АС Центрального округа (постановление от 08.12.2015 № Ф10-1293/2012 по делу № А68-33/2009), арбитражный управляющий возражал против заявления о пропуске срока исковой давности по требованию об оспаривании сделки купли-продажи недвижимого имущества, опираясь на то, что при подписании договора у него не было оснований оспаривать сделку — собственником приобретенной недвижимости было третье лицо, а не ответчик по делу. А годичный срок начал течь с момента перехода права собственности на спорный объект к покупателю по оспариваемой сделке. Однако суд с таким мнением не согласился и признал срок пропущенным, потому что договор купли-продажи является консенсуальной сделкой и считается заключенным с момента его подписания сторонами. Тот факт, что переход права собственности к ответчику еще не зарегистрирован, не влияет на действительность такого договора.

Когда конкурсный или внешний управляющий считается назначенным на эту должность, если в соответствующем судебном заседании была оглашена только резолютивная часть судебного акта о введении внешнего управления или конкурсного производства? Ответ на этот вопрос дан Пленумом ВАС РФ в абз. 1 п. 42 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»: независимо от того когда был изготовлен судебный акт в полном объеме, датой введения процедуры, возникновения полномочий арбитражного управляющего будет дата объявления такой резолютивной части. Соответственно, годичный срок исковой давности начинает течь на следующий день (постановление АС Северо-Кавказского округа от 31.08.2016 № Ф08-5107/2016 по делу № А53-1648/2014).

В некоторых случаях суды признают, что срок исковой давности начинает течь позже введения внешнего управления или конкурсного производства в отношении должника. Это может быть обусловлено тем, что в силу объективных обстоятельств арбитражный управляющий не получил сведения или документы в установленный законом трехдневный срок с момента своего назначения (ч. 2 ст. 126 Закона о банкротстве) и, следовательно, не имел оснований оспаривать сделки должника. О такой ситуации идет речь в Определении ВС РФ от 05.02.2016 № 304-ЭС14-5681(7) по делу № А46-1949/2013, в котором судьи пришли к выводу о соблюдении конкурсным управляющим срока исковой давности, поскольку бывший руководитель компании-банкрота не передал ему бухгалтерскую и иную документацию.

Задержка получения арбитражным управляющим информации об основаниях оспаривания сделок должника может произойти и по иным причинам, например, в связи с неполнотой сведений, предоставленных государственными органами (Определение ВС РФ от 27.06.2016 № 303-ЭС16-5771 по делу № А04-5654/2012). В одном из споров конкурсный управляющий получил сведения о расчетах сторон по сделке только в ходе одного из судебных заседаний спустя три года после его назначения (Определение Верховного суда РФ от 10.03.2016 № 306-ЭС16-1027 по делу № А57-13681/2012).

Если последний день годичного срока исковой давности выпадает на нерабочий день, то по общим правилам исчисления сроков (ст. 193 ГК РФ) он переносится на ближайший следующий за ним рабочий день. Таким образом, последним днем подачи заявления об оспаривании сделки будет ближайший рабочий день. Если штамп входящей корреспонденции подтверждает подачу заявления в этот день, срок не считается пропущенным (постановление АС Дальневосточного округа от 09.12.2015 № Ф03-4695/2015 по делу № А51-1355/2014). Если заявление направляется почтой, то вопрос соблюдения срока исковой давности суд будет решать на дату, указанную на почтовом штемпеле (постановление АС Восточно-Сибирского округа от 30.11.2015 № Ф02-6148/2015 по делу № А19-4510/2013).

Смена арбитражного управляющего не влияет на исчисление сроков

На течение срока исковой давности не влияет смена арбитражного управляющего, поскольку такой срок начинает течь с момента, когда об основаниях оспаривания сделки узнал первоначально назначенный внешний или конкурсный управляющий (Определение ВС РФ от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959 по делу № А47-2454/2011, Западно-Сибирского округа от 02.08.2016 № Ф04-6978/2011 по делу № А02-629/2010, п. 32 постановления № 63). Чаще всего это день его назначения на должность либо день передачи ему документации должника (постановление АС Волго-Вятского округа от 13.09.2016 № Ф01-3512/2016 по делу № А11-10014/2012). Доказательством того, что управляющий узнал об оспоримой сделке позднее, может стать, например, уведомление о вручении кредитором документов с соответствующими сведениями и с его подписью (постановление АС Волго-Вятского округа от 18.05.2016 № Ф01-1462/2016 по делу № А17-5674/2012), подписанный управляющим акт инвентаризации расчетов должника по состоянию на определенную дату (постановление АС Западно-Сибирского округа от 31.08.2016 № Ф04-20294/2015 по делу № А70-4399/2014).

При этом не имеет значения, пропущен ли срок в связи с нарушениями предыдущего управляющего или нет. В случае неправомерного бездействия управляющего он может быть привлечен к административной или гражданско-правовой ответственности, но это обстоятельство не является основанием для иного исчисления начала течения срока исковой давности. Исключением будет ситуация, когда основание недействительности сделки связано с нарушением совершившим ее от имени должника арбитражным управляющим Закона о банкротстве. Тогда исковая давность по заявлению об оспаривании такой сделки исчисляется с момента, когда о наличии оснований для ее оспаривания узнал или должен был узнать следующий арбитражный управляющий (постановления АС Дальневосточного округа от 04.05.2016 № Ф03-1489/2016 по делу № А04-3298/2011, Поволжского округа от 04.08.2016 № Ф06-11059/2009 по делу № А12-4561/2009).

При дополнении конкурсным (внешним) управляющим уже поданного заявления требованиями об оспаривании иных сделок должника суды рассматривают такое дополнение как новое требование и для целей исчисления срока исковой давности в отношении указанных сделок учитывают момент предъявления в суд дополнительного требования (Определение ВС РФ от 24.12.2015 № 305-ЭС15-13488 по делу № А40-26073/2012).

Если информацию и документы, подтверждающие наличие оснований для оспаривания сделок, вместо арбитражного управляющего получил его представитель по доверенности, то срок исковой давности будет исчисляться с этой даты, а не со дня, когда такие сведения поступили непосредственно к управляющему (постановление АС Центрального округа от 17.08.2016 № Ф10-420/2015 по делу № А62-7344/13).

Заметим, что на исчисление срока исковой давности не влияет также заключение мирового соглашения сторонами спора, поскольку ни ст. 202, ни ст. 203, ни ст. 204 ГК РФ не предусматривают восстановление, приостановление или перерыв течения срока исковой давности вследствие заключения мирового соглашения и прекращения производства по делу о банкротстве (постановление АС Московского округа от 20.07.2016 № Ф05-8127/2016 по делу № А40-48152/2012).

Начало течения срока исковой давности можно определить периодом

Встречаются судебные акты, в которых начало течения срока исковой давности по оспариванию сделок должника определено приблизительно, опираясь на какие-либо обобщенные данные. Так, например, сделали суды в деле № А36-859/2014, а суд округа правильность такого подхода подтвердил (постановление АС Центрального округа от 21.07.2016). Конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о признании недействительными сделками операций по перечислению денежных средств должника в адрес налогового органа, а также о применении последствий недействительности сделок в виде возврата денежных средств. Об оспариваемых операциях управляющий узнал после того, как получил от налогового органа ответ на свой запрос о состоянии расчетов должника по налогам. Учитывая сроки почтового пробега пересылаемой корреспонденции, суды пришли к выводу, что данный ответ мог быть получен конкурсным управляющим в определенный период — с 14 по 16 июня 2014 г. Поскольку с заявлением об оспаривании сделки должника конкурсный управляющий обратился 16 июня 2015 г., то срок исковой давности суды посчитали соблюденным.

Еще один пример, где начало течения срока исковой давности суды посчитали навскидку, — дело № А51-1355/2014 (постановление АС Дальневосточного округа от 18.08.2016 № Ф03-3226/2016). В этом споре конкурсный управляющий также оспаривал сделку по перечислению денежных средств в адрес налогового органа и также заявлял о применении последствий ее недействительности. Однако результат спора оказался не в его пользу, поскольку суды пришли к выводу о пропуске управляющим срока исковой давности, приняв во внимание разумную продолжительность периода для запроса и получения информации о движении денежных средств по счету должника с даты утверждения конкурсного управляющего.

Резолютивная часть определения объявлена 1 февраля 2016 года.

Полный текст определения изготовлен 5 февраля 2016 года.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Букиной И.А.,

судей Капкаева Д.В. и Разумова И.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Омскэнергосбыт» Вайсберга Александра Петровича

на определение Арбитражного суда Омской области от 27.01.2015 (судья Хвастунцев А.М.) и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.07.2015 (судьи Коробейникова О.С., Лошкомоева В.А., Мелихов Н.В.)

по делу N А46-1949/2013 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Омскэнергосбыт» (далее — должник, ОАО «Омскэнергосбыт»).

В судебном заседании принял участие представитель открытого акционерного общества «Омский бекон» (далее — ОАО «Омский бекон», общество) Афельд В.Э. по доверенности от 20.10.2015 N 78.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А., объяснения представителя ОАО «Омский бекон», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации установила:

в рамках дела о банкротстве ОАО «Омскэнергосбыт» конкурсный управляющий должником Вайсберг А.П. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по зачету встречных требований между должником и ОАО «Омский бекон», осуществленной на основании уведомления от 27.02.2013 на сумму 4 697 699,54 руб.

Определением Арбитражного суда Омской области от 27.01.2015 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2015 определение арбитражного суда от 27.01.2015 отменено. Сделка зачета встречных требований между должником и ОАО «Омский бекон» от 27.02.2013 на сумму 4 697 699,54 руб. признана недействительной. Взаимная задолженность сторон, прекращенная зачетом, восстановлена.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.07.2015 постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2015 отменено, определение Арбитражного суда Омской области от 27.01.2015 оставлено в силе.

Конкурсный управляющий Вайсберг А.П. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда округа отменить, постановление суда апелляционной инстанции оставить в силе.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2015 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ОАО «Омский бекон» возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Конкурсный управляющий Вайсберг А.П., надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание не явился, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав присутствующего в судебном заседании представителя ОАО «Омский бекон», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что определение Арбитражного суда Омской области от 27.01.2015 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.07.2015 подлежат отмене по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 27.02.2013 ОАО «Омский бекон» направило в адрес ОАО «Омскэнергосбыт» уведомление о зачете встречного однородного требования на сумму 4 697 699,54 руб.

Из текста указанного уведомления следует, что ОАО «Омский бекон» имело задолженность перед ОАО «Омскэнергосбыт» по договору энергоснабжения от 01.04.2007 N 34-0890 в сумме 4 801 561,86 руб. На основании договоров уступки от 26.02.2013 к ОАО «Омский бекон» перешло право требования к ОАО «Омскэнергосбыт» по договорам энергоснабжения от 25.04.2007 N 37-0298, от 25.04.2007 N 37-0299, от 29.01.2007 N 34-0184, от 29.12.2006 N 34-0005, заключенным ОАО «Омскэнергосбыт» с обществом с ограниченной ответственностью «Лузинское молоко», обществом с ограниченной ответственностью «Лузинское зерно», открытым акционерным обществом «ЛКЗ», открытым акционерным обществом «Птицефабрика «Сибирская», в общей сумме 4 697 699,54 руб.

Ссылаясь на то, что сделка по зачету встречного однородного требования совершена с предпочтением и в силу статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) является недействительной, конкурсный управляющий Вайсберг А.П. обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 20.3, 61.9, 126 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пришел к выводу пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, о применении которого заявлено ОАО «Омский бекон».

При этом суд исходил из того, что Вайсберг А.П. утвержден конкурсным управляющим ОАО «Омскэнергосбыт» решением арбитражного суда от 21.10.2013, следовательно, именно с указанной даты он имел возможность получить информацию о намерении ОАО «Омский бекон» осуществить зачет встречных требований.

Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции исходил из того, что на момент подачи заявления о признании сделки недействительной срок исковой давности не истек, конкурсным управляющим должника доказана вся совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Отменяя постановление суда апелляционной инстанции и оставляя в силе определение суда первой инстанции, суд округа поддержал вывод последнего о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

По мнению суда округа, с момента утверждения конкурсным управляющим ОАО «Омскэнергосбыт» Вайсберг А.П. в силу пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве должен был предпринять необходимые действия по получению информации о намерении ОАО «Омский бекон» осуществить зачет встречных требований.

Получив в декабре 2013 года письмо открытого акционерного общества «ТГК-11» от 18.12.2013 N МШ-4752/03, конкурсный управляющий Вайсберг А.П., действуя добросовестно и разумно, должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки и, как следствие, обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением до истечения срока исковой давности (21.10.2014).

Между тем, судами первой и кассационной инстанций не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. При этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце 2 пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В связи с чем, в случае надлежащего исполнения руководителем должника своих обязанностей конкурсный управляющий мог бы получить документацию в пределах указанных трех дней и узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Однако из обстоятельств дела о банкротстве должника следует, что данная обязанность бывшим руководителем должника не исполнена.

Определением от 25.12.2013 Арбитражный суд Омской области на основании ходатайства конкурсного управляющего истребовал у бывшего руководителя должника всю бухгалтерскую документацию ОАО «Омскэнергосбыт» и выдал исполнительный лист.

Из чего следует, что конкурсный управляющий в разумный срок предпринял соответствующие меры для получения необходимой информации.

Как правильно указал суд апелляционной инстанции, течение срока исковой давности не могло начаться ранее даты получения письма от 18.12.2013 N МШ-4752/03, когда у конкурсного управляющего возникла возможность получить информацию о произведенном зачете встречных требований.

При таких обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции о том, что заявление о признании оспариваемой сделки недействительной подано в арбитражный суд конкурсным управляющим Вайсбергом А.П. в пределах срока исковой давности (17.12.2014) соответствует материалам дела и названным положениям Закона.

Рассматривая спор по существу, суд апелляционной инстанции, исходя из положений пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве установил, что в результате зачета встречных однородных требований, совершенного в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и при наличии на момент его совершения у должника задолженности перед иными кредиторами, ОАО «Омский бекон» получило преимущественное удовлетворение своих требований к должнику.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о недействительности оспариваемой сделки.

Поскольку судами первой инстанции и округа допущены существенные нарушения норм материального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов должника и его кредиторов, обжалуемые судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с оставлением в силе постановления суда апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 291.11-291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила:

определение Арбитражного суда Омской области от 27.01.2015 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.07.2015 по делу N А46-1949/2013 отменить.

Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2015 по указанному делу оставить в силе.

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.

Председательствующий судья И.А. Букина
Судья Д.В. Капкаев
Судья И.В. Разумов

С правовой точки зрения, регулирование всех вопросов, связанных с проведением процедуры банкротства и входящих в него мероприятий, происходит с помощью трех нормативных актов федерального значения.

Дмитрий Иванов. Юрист Дорогие читатели! Для получения консультации по вашей проблеме обратитесь к юристу через форму обратной связи или звоните по телефонам:

  • Москва: +7 (499) 110-86-72.
  • Санкт-Петербург: +7 (812) 245-61-57.
  • Регионы: 8 (800) 600-36-07.

— Дмитрий Иванов. Юрист

Законодательно-правовое регулирование

Первым по степени охвата вопросов, возникающих в рамках банкротного процесса, является Федеральный закон №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». В его рамках рассматриваются вопросы формирования конкурсной массы для последующего погашения имеющихся долгов. Для того чтобы положения указанного закона соблюдались в части формирования конкурсной массы, в его же рамках содержатся также нормы, позволяющие арбитражному управляющему на всех этапах банкротной процедуры, кроме наблюдения, оспаривать совершаемые должником сделки. Данной процедуре посвящена Глава III.1 указанного нормативного акта.

Право оспаривания сделок должника в банкротном процессе появилось, в первую очередь, на основании положений Гражданского кодекса Российской Федерации, где перечислены основания для признания каких-либо договоров, лежащих в основе сделок, недействительными. Возможность использования этого кодекса в качестве одного из правовых актов для проведения процедур оспаривания сделок должника прямо указана в статье 61.1 Федерального закона «О несостоятельности».

Алгоритм оспаривания сделок должника в рамках банкротного процесса взят полностью из Гражданского процессуального кодекса, так как в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» содержатся только основные аспекты данного процесса. При этом необходимо понимать, что оспаривание происходит только в судебном порядке, для чего и используется ГПК.

Случаи оспаривания сделок должника в течение одного года

В соответствии с перечисленными выше нормативными актами обращаться в суд для оспаривания сделок должника имеет право только арбитражный управляющий, назначенный судом.

Все сделки, затрагивающие имущество юридического или физического лица, являющегося должником, которые могут быть оспорены арбитражным управляющим, носят в соответствии с положениями статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наименование подозрительных. Связано это с тем фактом, что такие сделки действительно могут вызывать вопросы относительно законности их проведения. Как правило, для таких сделок характерно такое исполнение обязательств, которое может быть истолковано, как неравноценное с другой стороны (например, продажа какого-либо имущества по существенным образом заниженной стоимости).

В течение одного года могут быть оспорены те сделки, которые совершены именно с целью выведения из возможной конкурсной массы определенного объема имущества, то есть с использованием механизма неравноценного исполнения обязательств второй стороной такой сделки. Данные правила оспаривания сделок содержатся в части 1 статьи 61.2 указанного выше федерального нормативного акта о проведении банкротного процесса.

Для того чтобы арбитражный управляющий не только принял решение о необходимости оспаривания такой заключенной сделки, но также и подал соответствующее заявление в суд, должны иметься признаки неравноценного исполнения условий подписанного соглашения, например, установление такой цены по исполняемому соглашению, которая ставит должника в худшие условия, чем до заключения этого соглашения.

Неравноценной сделка будет признана в том случае, когда рыночная стоимость имущества, переданного должником второй стороне, выше той стоимости, которая была определена для исполнения обязательства.

Если условия сделки в части определения ценового параметра ее исполнения определяются с помощью специальных тарифов или цен, то для определения цены, заниженной при совершении неравноценной сделки, будут использоваться такие тарифы и цены, установленные федеральными нормативными актами.

Случаи использования трехгодичного срока для оспаривания сделок должника

Дмитрий Иванов. Юрист Важно! Для решения вашей проблемы обращайтесь через форму онлайн-консультанта или звоните по телефонам:

  • Москва: +7 (499) 110-86-72.
  • Санкт-Петербург: +7 (812) 245-61-57.
  • Регионы: 8 (800) 600-36-07.

— Дмитрий Иванов. Юрист

Часть 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предоставляет информацию о том, когда может быть использован трехлетний срок для оспаривания сделок, совершенных должником.

В течение трех лет с даты совершения сделки или с даты, когда арбитражному управляющему стало известно о совершении такой сделки, подписанное соглашение может быть оспорено, если целью его заключения стало причинение определенного, например, имущественного вреда, существующим кредиторам компании-должника. Оспаривание такой сделки возможно в том случае, если вторая ее сторона знала, что целью такой сделки является ухудшение имущественного положения кредиторов компании-должника.

При этом считать сделку ухудшающей положение кредиторов можно только в том случае, если на момент совершения ее должник уже отвечал определенным признакам финансовой несостоятельности либо стал отвечать таким признакам после совершения сделки. Также следует учесть, что сделка будет признана ухудшающей положение кредиторов, если она носит безвозмездный характер (то есть не пополняет объем денежных средств для возмещения долгов кредиторам). При этом не играет роли цель совершения такой сделки, например, исполнение действующего законодательства или судебного акта, вынесенного по другим спорным ситуациям.

Также для использования срока оспаривания сделки в виде трехгодичного периода следует определить, имеются ли следующие условия:

  • стоимость того имущества, которое было передано в результате совершения такой сделки, составляет более двадцати процентов балансовой стоимости активов компании-должника. При этом для кредитных организаций данный предел стоимости составляет десять и более процентов от общего объема балансовых активов, установленных по итогам бухгалтерской отчетности;
  • после того как сделка была совершена, либо до ее совершения, должник-физическое лицо либо учредитель или контролирующее должника лицо изменили место жительства, о чем не уведомили кредиторов, либо иными способами сокрыли свое имущество и совершенные с ним манипуляции, а также изменили документы бухгалтерской отчетности, в результате чего произошло искажение имеющейся информации о различных видах имущества;
  • после того как сделка была полностью завершена, что ознаменовано получением правоустанавливающих документов на переданное имущество новыми собственниками, должник продолжил осуществлять использование переданного имущества либо отдавал новым собственникам указания по определению дальнейшей судьбы такого имущества.

Срок оспаривания по сделкам с предпочтением одного кредитора

Есть еще один вид сделок компании или физического лица, проходящего процесс признания финансово несостоятельным, который может быть оспорен в более короткие сроки – в пределах одного месяца с даты их осуществления. Это сделки, в результате которых должником было отдано предпочтение одному кредитору перед другими.

Оспорить такие сделки арбитражный управляющий сможет в следующих случаях:

  • если была совершена сделка, целью которой является исполнение обязательств должника перед одним кредитором, если такие обязательства возникли до совершения подлежащей оспариванию сделки;
  • в результате совершения сделки может произойти изменение очередности в удовлетворении требований кредиторов, если такие требования возникли до совершения оспариваемой сделки;
  • итогом совершения сделки становится удовлетворение тех требований кредиторов, срок исполнения которых еще не наступил, в то время как те требования, которые должны быть удовлетворены, еще не были исполнены, и срок не наступил;
  • итог сделки – отдача предпочтения отдельному кредитору, в результате чего его требования были удовлетворены в первую очередь, что становится нарушением очередности удовлетворения требований, если такая очередность была установлена до момента совершения оспариваемой сделки.

Срок, в течение которого сделка может быть оспорена, увеличивается судом до трех месяцев, если арбитражный управляющий предоставит документы о том, что кредитору, которому в итоге совершения сделки было отдано предпочтение, было известно о том, что должник находится в состоянии неплатежеспособности или в результате совершения такой сделки станет неплатежеспособным. Не нашли ответа на свой вопрос? Для получения бесплатной консультации обращайтесь через форму обратной связи или звоните по телефонам:

  • Москва: +7 (499) 110-86-72.
  • Санкт-Петербург: +7 (812) 245-61-57.
  • Регионы: 8 (800) 600-36-07.

Екатерина Алейникова Юрист. Автор статей. Практика в сфере госзакупок, недвижимости, ДТП, споров со страховыми компаниями Подпишитесь на нас в «Яндекс Дзен»

Оспаривание сделок, совершенных будущим банкротом, позволяет пополнить конкурсную массу и увеличить шансы кредиторов на погашение их требований. Более того, наличие такой перспективы зачастую останавливает в желании избавиться от долгов посредством процедуры банкротства.

Для этого важно понимать, в течение какого периода могут быть оспорены (срок исковой давности) сделки должника, в отношении которого введена процедура банкротства.

Прежде всего определимся, кто может быть заинтересован в признании сделок должника недействительными. К ним относятся:

  1. Арбитражный управляющий (по личной инициативе/по инициативе собрания кредиторов).
  2. Уполномоченный представитель собрания кредиторов, в случаях, если этого не сделает арбитражный управляющий по их поручению.
  3. Конкурсный кредитор/несколько кредиторов или уполномоченный орган, если размер их требований к должнику составляет более 10% от общей реестровой задолженности.
  4. Сторона оспариваемой сделки.

Очевидно, что из всех перечисленных субъектов только арбитражный управляющий наделен обязанностью (а не правом, в отличие от остальных) оспаривать сделки, причиняющие вред должнику, ведь основной задачей его в деле о банкротстве является пополнение конкурсной массы, в том числе путем возврата имущества по недействительным сделкам.

Закон «О несостоятельности (банкротстве)» говорит о специальных основаниях оспаривания сделок в рамках процедуры банкротства. При этом одной из важнейших характеристик каждого основания является период совершения сделки относительно принятия судом заявления о признании лица банкротом.

Cпециальные основания оспаривания сделок при банкротстве

Подозрительные сделки
(ст. 61.2 Закона о банкротстве)
Сделки с предпочтением
(ст. 61.3 Закона о банкротстве)
Неравноценные сделки

Совершена в течение 1 года до принятия
заявления о банкротстве
Совершаются при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной,
включая случаи отличия цены и иных условий в худшую сторону

Сделки с возможностью оказания предпочтения

Совершена после принятия судом заявления о банкротстве или за 1 месяц до этого
Влекут или могут повлечь оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами

Вредные сделки

Совершена в течение 3 лет до принятия
заявления о банкротстве или после его принятия
Совершаются в целях причинения
умышленного вреда имущественным правам кредиторов. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом

Сделки с оказанием предпочтения

Совершена в течение 6 месяцев до принятия заявления о банкротстве
Когда установлено, что кредитору/контрагенту по сделке было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника

Сроки же исковой давности, то есть период, в течение которого совершенная сделка может быть оспорена, определены Гражданским кодексом РФ.

Общее правило: один год

Верховный Суд специально обратил внимание, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Согласно ГК РФ годичный срок для подачи иска по своей сути представляет собой срок признания недействительной оспоримой сделки(той, которая нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе влечет неблагоприятные для него последствия) (п.2 ст. 166 ГК РФ).

Важно!

Согласно пункту 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности начинает исчисляться с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии специальных оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Это правило касается и подачи иска конкурсными кредиторами (п.2 ст. 61.9 Закона о банкротстве).

Таким образом, начало течения срока исковой давности связано не только с моментом, когда лицо фактически узнало о наличии оснований для оспаривания, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать об этом.

Так, например, если конкурсный или внешний управляющий узнал о наличии оснований оспаривания сделки до момента его утверждения (например, будучи временным управляющим в наблюдении), то срок исчисляется с момента его утверждения (п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63).

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в Определении от 15.06.2015 г. № 309-ЭС15-1959 указала: «… о совершении оспариваемой сделки арбитражный управляющий мог и должен был узнать в период исполнения им обязанностей временного управляющего, о чем свидетельствует составленное им заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ЗАО, в котором спорная сделка отражена. Поэтому срок исковой давности начал течь с момента возложения на него обязанностей конкурсного управляющего должника.

Однако, как всегда, из общего правила есть исключения.

Срок три года

Согласно п.1 ст. 94 и п. 1 ст. 129 Закона о банкротстве со дня введения внешнего управления (открытия конкурсного производства) арбитражный управляющий принимает на себя полномочия органа управления должника. Соответственно, у него имеется право от имени должника также оспаривать совершенные им сделки и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

При наличии таких оснований действуют общие правила ГК РФ о сроках, и, соответственно, годичный срок может быть увеличен. Это становится важным, когда имеются основания для признания сделки ничтожной.

Ничтожные сделки считаются недействительными с момента их заключения, независимо от признания их таковыми в суде. Срок исковой давности по ним — три года. (п. 1 ст 181 ГК РФ).

В Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.11.2015г № Ф08-7752/15 по делу № А32-4086/2012 суд указал, что заявленное требование о признании недействительным в силу ничтожности кредитного договора как не соответствующего положениям гражданского законодательства (ст. 1, 9, 166, 167, 819 ГК РФ) не может быть оспорено конкурсным управляющим по специальным основаниям Закона о банкротстве. Поэтому, как правильно отметили суды, на данное требование конкурсного управляющего распространяется трехлетний срок исковой давности, предусмотренный п.1 ст. 181 ГК РФ, течение которого началось со дня, когда началось исполнение сделки.

Общие сроки исковой давности по недействительным сделкам

Ничтожные сделки

Оспоримые сделки

3 года ( но не более 10 лет для 3-го лица)

1 год

Начало срока:

  • со дня исполнения ничтожной сделки ее стороной;
  • со дня, когда 3-е лицо узнало о начале ее исполнения

Начало срока:

  • со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых совершена сделка;
  • со дня, когда истец узнал/должен узнать об иных обстоятельствах недействительности

Таким образом, очень важно, прежде всего, отличать оспоримую и ничтожную сделку. От этого зависит срок исковой давности.

Как отличить оспоримую и ничтожную сделки?

Если, скажем, речь идет о сделке, в которой должник оказал наибольшее предпочтение одному кредитору по сравнению с другими (ст. 61.3 Закона о банкротстве), то мы имеем дело с оспоримой сделкой, соответственно применяем срок — 1 год.

Если же сделка совершена, к примеру, недееспособным лицом или является мнимой (то есть, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ), то она является ничтожной. Тогда срок оспаривания будет составлять 3 года.

К сделкам с предпочтением, не имеющим других недостатков, не могут быть применены нормы п. 1 ст. 181 ГК РФ, предусмотренные для ничтожных сделок.

Такой вывод содержится в Определении Верховного Суда РФ от 5 ноября 2015 года № 304-ЭС15-13605, где указано: «Доводы конкурсного управляющего о необходимости применения к сделкам с предпочтением, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, направлены на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо». То есть, в отношении таких сделок действует срок исковой давности 1 год, а не 3 года.

Арбитражные суды очень часто ссылаются на статью 10 Гражданского кодекса РФ «Пределы осуществления гражданских прав», в п. 1 которой указано: «Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, «действия в обход закона» с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).»

Каковы сроки оспаривания таких сделок?

Суды считают,1 что сделки, при заключении которых допущено злоупотребление правом также являются ничтожными в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, в связи с чем на требования о признании таких сделок недействительными распространяется трехлетний срок исковой давности, установленный п. 1 ст. 181 ГК РФ ГК РФ.

Применительно к делам о банкротстве срок оспаривания сделки со злоупотреблением начинает течь с момента, когда оспаривающее лицо узнало или должно было узнать о злоупотреблении правом со стороны должника, но не ранее дня введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Основные признаки сделки, в которой имеется злоупотребление правом (при банкротстве):

  • основной целью сделки является причинение вреда другим лицам (например, в виде невозможности последующего обращения взыскания на имущество должника);
  • отчуждение имущества должника происходит по заведомо заниженной цене и др.
  • стороны сделки действуют умышленно, то есть руководствуются исключительно целью уменьшения конкурсной массы. Необходимо обязательно доказать осведомленность второй стороны сделки о финансовых проблемах должника.

Высшие судебные инстанции о сделках со злоупотреблением правами:

  • п. 10 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» с изменениями, внесенными Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 60″;
  • Определение Верховного Суда РФ от 24.04.2015г № 310-ЭС15-2953;
  • п.1 Определения Конституционного Суда РФ от 23.06.2015г № 1458-О.

В одном из дел, рассмотренных Арбитражным судом Свердловской области, конкурсный кредитор оспаривал договоры дарения имущества, совершенные должником в трехлетний период, предшествующий банкротству2.

В определении суд указал, что неплатежеспособность должника еще не свидетельствует о мнимости, недействительности всех совершаемых им сделок. Недействительными они признаны как раз ввиду злоупотребления правом должником, который совершил несколько сделок отчуждения имущества по заниженной цене с целью вывода своих активов во избежание обращения взыскания на них, при сохранении контроля над выведенным имуществом.

Злоупотребление правом является самостоятельным основанием для оспаривания сделок, хотя само по себе не поименовано в качестве квалифицирующего признака недействительности сделок ни в параграфе 2 главы 9 ГК РФ, ни в главе III.1 Закона о банкротстве.

В таких делах присутствует одна характерная черта — со стороны кажется, что суды выходят за пределы трехлетнего срока исковой давности, однако это не так. Просто начало течения срока сдвигается к моменту поступления информации потенциальному истцу о такой сделке.

Важно отметить, что даже по этому основанию не может быть оспорена сделка, совершенная 10 лет назад и более (п.1 ст. 181 ГК РФ). Пожалуй, только такие сделки имеют полную индульгенцию от оспаривания.

Вот еще один яркий пример судебного дела на тему злоупотребления правами3.

Все имущество супруги предпринимателя-банкрота, принадлежащее ей на основании брачного договора (дом, земельный участок, автомобиль, квартира, доли в бизнесе) было признано совместно нажитым и включено в конкурсную массу в 2017 году, тогда как сам брачный договор, заключенный в 2012 году, признан ничтожным.
В качестве основного кредитора выступил Сбербанк, который не получил исполнение по кредитам. Брачный договор был признан недействительным судом по иску арбитражного управляющего ввиду злоупотребления правом должником.
По мнению суда, злоупотребление выразилось в том, что супруги заключили оспариваемый договор не с целью установления раздельного режима собственности, а с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество должника, включив в него положения о том, что все имущество, приобретенное супругами после регистрации брака, независимо от оснований приобретения, включая полученное одним из супругов в порядке приватизации, по наследству или в дар, является исключительно единоличной собственностью того из супругов, на чье имя оно зарегистрировано.
Перед тем как подписать брачный договор, супруга приобрела на свое имя 100% долю в одной из компаний мужа, а уже после подписания брачного договора — ряд объектов недвижимого имущества. Суд установил, что покупки оплачивались исключительно за счет средств мужа, в то время как у супруги не было собственных источников дохода. Исходя из этого был установлен режим совместной собственности супругов.
Вся недвижимость была зарегистрирована на жену в то время, когда у ее супруга уже существовали непогашенные обязательства перед банками. Суд пришел к выводу, что супруга должна была быть осведомлена о финансовых проблемах мужа.

В данном случае отсчет срока исковой давности был произведен с декабря 2015 года — когда брачный договор был представлен в материалы банкротного дела, и о нем узнал арбитражный управляющий.

Как видим, наличие брачного договора должнику не помогло.

Срок менее одного года?

Существуют судебные споры, в которых происходит конкуренция норм банкротного и корпоративного законодательства, и в связи с этим возникают вопросы о сроке исковой давности по оспариванию корпоративных документов (не всегда речь идет только о сделках, оспариваться могут, например, решения исполнительного органа, поскольку по смыслу ст. 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделки»).

Более наглядно поясним это на примере:

Компания А взяла займ у компании Б, и в обеспечение сделки передала в залог активы в виде акций в количестве 63%. Когда в отношении компании-заемщика было введено банкротство (процедура наблюдения), заемщик, будучи мажоритарием, решил дополнительно эмитировать акции. В итоге заложенный пакет размылся до 2,6%, а акции по закрытой подписке достались офшору.
Поскольку продажа акций офшору была произведена по сильно заниженной цене по сравнению с рыночной, компания Б (займодавец) в лице конкурсного управляющего обратилась с иском о признании решения о допэмиссии недействительным по правилам законодательства о банкротстве. Таким образом она хотела вернуть себе в залог 63% акций.
Компания А (ответчик) строила свою позицию на том, что решения общего собрания акционеров должны оспариваться на основании норм корпоративного законодательства, а не закона о банкротстве, а срок признания решения недействительным по п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах- всего 3 месяца с момента, когда акционер о нем узнал.
Суды трех инстанций поддержали ответчика, указав, что подобные требования должны рассматриваться в отдельном деле по нормам корпоративного законодательства (п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах), поскольку решение акционеров не может рассматриваться как сделка должника либо как сделка, совершенная за счет должника по смыслу ст. 153 ГК РФ и ст 61.1 Закона о банкротстве, в связи с чем не может быть и оспорена в рамках дела о банкротстве.
Однако Верховный суд указал, что суды трех инстанций ссылались лишь на общее правило оспаривания решений акционеров. Между тем, в исключительных случаях, когда единственной целью корпоративных процедур является причинение вреда кредиторам должника, решение акционеров может быть оспорено как недействительная сделка с применением положений закона о банкротстве, в том числе и о сроках. Дело было отправлено на новое рассмотрение.

В данном случае речь идет о злоупотреблении правом одной из сторон спора. А как мы знаем, к таким случаям применяются правила о ничтожных сделках и срок исковой давности — 3 года. Однако, окончательного решения суда еще нет, поэтому вопрос о сроках в данном деле остается открытым.

Как видим, в корпоративных спорах с участием банкрота сроки оспаривания сделок/решений акционеров могут колебаться от 3 месяцев до трех лет с момента, когда акционер узнал о совершении такой сделки или решения. Все будет зависеть от мотивов поведения ответчика в конкретной ситуации.

Итак, Закон о банкротстве предусматривает особые (специальные) основания оспаривания сделок должника, совершенных в ограниченный период времени до инициирования процедуры банкротства.

Вместе с тем, любая сделка должника может быть оспорена и в рамках Гражданского кодекса РФ, если является ничтожной или будет доказано злоупотребление правом при ее совершении. Срок давности будет составлять привычные три года.

И в этой связи самое важное обстоятельство, которое зачастую не попадает в фокус внимания, — это начало течения срока оспаривания такой сделки. Оно не связано с моментом совершения самой сделки или с субъективным мнением стороны сделки (например, с посетившим ее «откровением», что имело место введение ее в заблуждение).

Такая сделка может быть оспорена в течение трех лет с момента, когда о ней узнал кредитор или арбитражный управляющий, но не ранее введения первой процедуры банкротства (обычно это «наблюдение»). Очевидно, что в этом случае срок исковой давности фактически начинает течь заново в период процедуры банкротства.

Таким образом, одна и та же сделка может быть оспорена по разным основаниям. В этой ситуации только от грамотности представителя должника или, соответственно, кредитора, арбитражного управляющего зависит, какие сроки давности будут действовать и к каким финансовым последствиям для кредиторов и должника это приведет.

Савин Я.Г.

Статья оказалась полезной? Поделиться в

Возврат к списку

Одной из ключевых фигур в процедуре признания юридическим лицом своей неплатежеспособности является временный управляющий. Данное должностное лицо назначается судебной инстанцией с началом этапа наблюдения на предприятии. Именно оно является ответственным за реализацию действенных мер по сохранению имущественных активов обанкротившейся компании. В соответствии с законодательными нормами, официальный представитель дел юридического лица-банкрота осуществляет свои полномочия на временной основе.

О том, зачем именно нужен временный управляющий при банкротстве компании, и какие функции он выполняет, мы сегодня и поговорим.

Определение

Временный управляющий — это назначаемый арбитражным судом исполнительный орган в обанкротившейся компании, который с начала периода наблюдения курирует все вопросы, связанные с официальным признанием ее финансовой несостоятельности и представляет интересы юридического лица в целях сохранения его имущества.

Основным нормативным актом, регламентирующим работу временного управляющего, является Закон РФ «О несостоятельности (банкротстве)» (ФЗ №127-ФЗ от 26 октября 2002 года). В его статьях под номерами 65-68 даются нормативные определения роли данного должностного лица, пояснения его прав и обязанностей.

Подчеркивается, что введение должности временного управляющего автоматически лишает директора компании-банкрота права на самостоятельное принятие решений касательно ее финансовых и имущественных активов. Отныне руководство предприятия обязуется согласовывать данные действия именно с временным управляющим.

Обязанности

Согласно статье 67, в перечень ключевых обязанностей лица, назначающегося управляющим на предприятии, заявившем о своей несостоятельности, входит:

  • комплексная реализация мер, направленных на сохранность имущественных активов компании;
  • проведение анализа финансовой ситуации на предприятии;
  • взаимодействие с кредиторами компании-банкрота: ведение реестра всех кредиторских требований, оповещение их о введении наблюдения на фирме, организация и проведение заседаний с кредиторами.

Среди обязательств управляющего — подача отчетной документации в арбитражный суд по делу обанкротившейся компании. Отчет временного управляющего о результатах проведения наблюдения вместе с протоколом собрания кредиторов должен быть подан не позднее 5 дней до запланированной даты судебного заседания, рассматривающий вопросы проведения наблюдения.

Права

В соответствии со статьей 66 Закона РФ «О банкротстве», будучи ключевым исполнительным органом на обанкротившейся фирме, исполнительный орган имеет право:

  • оспаривать в арбитражном суде осуществленные ранее сделки должника, если они были реализованы с нарушениями процедуры;
  • требовать применения последствий недействительности сделок, признанных судом ничтожными;
  • в официальном порядке подавать возражения, касающиеся требований кредиторов в регламентированных на законодательном уровне случаях и участвовать во всех судебных заседаниях, посвященных рассмотрению данного вопроса;
  • ходатайствовать об отстранении руководства компании-должника и принятии всех необходимых мер в целях максимального обеспечения сохранности имущественных активов предприятия;
  • подавать запросы на предоставление всех необходимых сведений и документальных источников с данными о деятельности компании-должника.

Порядок назначения

Как уже было замечено ранее, арбитражный суд является единственной инстанцией, уполномоченной на утверждение должности временного управляющего фирмой, ставшей банкротом. Но в соответствии со статьей 45 ФЗ №127, кредиторы компании также могут выдвигать перечень претендентов на данную должность.

В случае отсутствия таких кандидатур, арбитражный суд подает в органы госуправления по делам о несостоятельности юрлиц ходатайство о привлечении временного управляющего в качестве третьего лица — их задачей будет поиск подходящего специалиста.

Приоритет при привлечении приглашенного временного управляющего имеют лица, зарегистрированные в качестве ИП.

Вместе с тем, закон регламентирует нормы, по которым суд может отстранить назначенное лицо от исполнения возложенных на него обязательств. Данные действия могут быть применимы в случаях, если:

  • временный управляющий исполняет свои обязательства на ненадлежащем уровне, о чем свидетельствует жалоба на нарушение прав и интересов лиц-участников процедуры банкротства (в том числе и тех, что привели к убыткам кредиторов);
  • на стадии наблюдения выявлены обстоятельства, которые запрещают лицу находиться в должности временного управляющего.

Вознаграждение

Из средств компании-должника в пользу привлеченного должностного лица выплачивается финансовое вознаграждение, установленное законом в размере 30 тыс. рублей в месяц (статья 20.6 ФЗ №127-ФЗ), а также суммы оговоренного процента, не превышающей 60 тыс. рублей. Порядок и схема вычисления процента вознаграждения временного управляющего также прописаны на законодательном уровне.

Вопрос-ответ

Кто не может претендовать на назначение временным управляющим делами компании?

В соответствии с законодательными пояснениями, избрать на должность управляющего обанкротившейся компании не смогут:

  • лиц, которые были причастны к управлению фирмы в течение 3 последних лет;
  • лиц, которые ранее были ангажированы интересами фирмы или ее кредиторов;
  • ранее привлекаемых к уголовной ответственности лиц.

Временный управляющий и арбитражный управляющий: в чем разница?

Понятие «арбитражный управляющий» является обобщенным для категории специалистов, привлекаемых арбитражным судом извне для координации дел обанкротившихся компаний.

В зависимости от типа функций привлекаемого специалиста и особенностей процедуры банкротства, суд может назначать внешнего, конкурсного, административного, финансового или временного управляющего. Иными словами, временный управляющий является «подвидом» арбитражного управляющего.

Может ли временный управляющий оспаривать сделки должника?

Среди полномочий привлеченного к временному управлению — право на оспаривание в судебной инстанции совершенных ранее сделок компании-должника, если при их осуществлении имели место процедурные нарушения. Кроме того, временный управляющий вправе предъявлять требования о применении последствий недействительности ничтожных сделок.

Таким образом, фигура временного управляющего является ключевым должностным лицом, которое координирует деятельность организации-банкрота при введении в ней стадии наблюдения. Анализируя финансовое состояние компании и выявляя требования кредиторов, временный управляющий представляет ее интересы в судебных органах, ходатайствует или возражает по тем или иным вопросам в заседаниях суда, взаимодействует с кругом кредиторов и, в целом — подводит итоги относительно шансов на восстановление платежеспособности предприятия.

Уважаемые читатели! Если вы нуждаетесь в консультации специалиста по вопросам кредитов, долгов и банкротства, рекомендуем сразу обратиться к нашим квалифицированным практикующим юристам:

Москва и область: +7 (499) 110-71-84

Санкт-Петербург и область: +7 (812) 407-15-68

Также вы можете задать вопрос онлайн-консультанту:

Уважаемые читатели! Если вы нуждаетесь в консультации специалиста по вопросам кредитов, долгов и банкротства, рекомендуем сразу обратиться к нашим квалифицированным практикующим юристам:

Москва и область: +7 (499) 110-71-84

Санкт-Петербург и область: +7 (812) 407-15-68

Основания признания сделок должника-банкрота недействительными могут быть как специальными, закрепленными Федеральным законом от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), так и общими, предусмотренными гражданским законодательством (в частности, Гражданским кодексом РФ) или законодательством о юридических лицах. Особенности оспаривания сделок должника по специальным основаниям разъяснены в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Постановление № 63) и были предметом подробного авторского исследования1.

Однако в последнее время в практике арбитражных судов стал возникать вопрос о допустимости банкротного оспаривания сделок должника по корпоративным основаниям.

Могут ли согласно корпоративному законодательству нашей страны являться основаниями недействительности сделок при банкротстве нарушения требований об одобрении сделок с заинтересованностью и крупных сделок либо действия в виде возможного «переброса» активов между материнским и дочерним обществом, оформленные как корпоративные действия/решения?

Крупные сделки (ст. 46 Закона об ООО, ст. 78 Закона об АО)

Для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у нее на момент ее совершения двух признаков: количественного (стоимостного) и качественного, причем оба признака должны присутствовать одновременно (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», далее – Постановление № 27).

Суть количественного признака заключается в том, что предметом сделки является имущество, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определяемой по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Кроме того, при определении балансовой стоимости активов общества на дату принятия решения о совершении крупной сделки учитывается сумма активов по последнему утвержденному балансу общества без уменьшения ее на сумму долгов (обязательств). Если сделка состоит из нескольких взаимосвязанных сделок, то для определения соответствия ее количественному (стоимостному) критерию крупных сделок необходимо сопоставлять балансовую стоимость или цену имущества, отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по всем взаимосвязанным сделкам, с балансовой стоимостью активов на последнюю отчетную дату, которой будет являться дата бухгалтерского баланса, предшествующая заключению первой из сделок.

Для признания сделки крупной по качественному признаку необходимо, чтобы такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности организации. Для этого совершение сделки должно приводить:

  • к прекращению деятельности общества, или
  • изменению вида хозяйственной деятельности либо существенному изменению ее масштабов, или
  • существенному изменению региона деятельности или рынков сбыта.

К наступлению таких последствий может привести, например, продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества.

Вместе с тем, исходя из проанализированной судебной практики, приведенное основание как самостоятельное основание для оспаривания сделок должника используется редко. С высокой долей вероятности это вызвано тем, что значительно легче доказать неравноценность спорной сделки для должника (неэквивалентность встречного предоставления от контрагента должнику-банкроту), чем выяснять, была ли эта сделка для него крупной.

Однако в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 8 апреля 2019 г. № 305-ЭС18-22264 по делу № А41-25952/2016 разъяснено, что требование о недействительности сделок по корпоративным основаниям (в частности, в Федеральном законе от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», далее – Закон об АО) является самостоятельным, и подлежит отдельной проверке судами в случае, если такое требование заявлено оспаривающим сделку лицом (например, управляющим). В приведенном определении применительно к обеспечительным сделкам также указано: «…Суды апелляционной инстанции и округа квалифицировали все договоры поручительства как взаимосвязанные, отвечающие в совокупности количественному (стоимостному) критерию крупности, не изложив фактические обстоятельства, которые позволяли дать такую квалификацию, и не приведя мотивы, по которым были отвергнуты возражения Центркомбанка…».

Аналогичный подход отражен в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 27 августа 2018 г. № Ф05-10719/2014 по делу № А40-10179/13-18-20.

Следовательно, нарушение требований к одобрению крупной сделки в принципе допускается в качестве самостоятельного основания ее недействительности.

Упомянутый критерий крупности – не как основание недействительности, а как самостоятельный критерий уже в иных предметах доказывания по иным категориям банкротных споров – нашел свое отражение в практике арбитражных судов:

  • для целей квалификации действий контролирующих лиц – в спорах о субсидиарной ответственности (п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»);
  • для применения понятия «обычная хозяйственная деятельность» – в спорах об оспаривании сделок с предпочтением (ст. 61.3, 61.4 Закона о банкротстве, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 22 января 2019 г. № Ф05-12263/2016 по делу № А40-140251/2013).

Сделки с заинтересованностью (ст. 45 Закона об ООО, ст. 81, 84 Закона об АО)

Законодатель предусмотрел специальный порядок совершения и одобрения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность.

Сделкой с заинтересованностью признается та сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания (п. 1 ст. 81 Закона об АО, п. 1 ст. 45 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», далее – Закон об ООО).

Указанные положения применяются также в том случае, если указанные лица, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им организации являются выгодоприобретателем в сделке либо контролирующими лицами юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Однако существуют изъятия из правила о признании сделок, совершенных с заинтересованностью. В частности, сделки не признаются совершенными с заинтересованностью, если сумма сделки либо цена или балансовая стоимость имущества, с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения которого она связана, составляют не более 0,1 процента балансовой стоимости активов общества по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; сумма такой сделки не превышает предельных значений, установленных Банком России (Указание Банка России от 31 марта 2017 г. № 4335-У «Об установлении предельных значений размера сделок акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью, при превышении которых такие сделки могут признаваться сделками, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Для того чтобы признать сделку в качестве сделки с заинтересованностью, необходимо констатировать факт заинтересованности лица в сделке акционерного общества (далее – АО), общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО). Согласно Постановлению № 27 наличие заинтересованности лица определяется моментом совершения сделки. Лицам, заинтересованным в совершении сделки, необходимо ее одобрение. Несоблюдение порядка одобрения сделки является основанием для последующего оспаривания сделки в установленном порядке.

Предмет доказывания в споре о признании сделки с заинтересованностью недействительной состоит в определении совокупности обстоятельств, таких как:

  • наличие признаков заинтересованности указанных в законе лиц в совершении сделки;
  • несоблюдение порядка одобрения сделки с заинтересованностью;
  • нарушение прав и охраняемых законом интересов ООО или его участников, АО или его акционеров, другими словами – факт причинения или возможность причинения ущерба интересам общества;
  • другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует.

Вместе с тем, исходя из проанализированной судебной практики, названное основание как самостоятельное основание для оспаривания сделок должника также используется редко. С высокой долей вероятности причина в том, что значительно легче доказать предпочтительность сделки для контрагента должника и осведомленность контрагента о неудовлетворительном финансовом состоянии должника (ст. 61.3 Закона о банкротстве), чем выяснять, была ли эта сделка для должника совершенной с заинтересованностью. В судебной банкротной практике ссылка на ст. 81 Закона об АО используется не в самостоятельном качестве, а для цели демонстрации важности исследования обстоятельств осведомленности контрагента о негативных экономических показателях должника (Постановления Арбитражного суда Московского округа от 1 апреля 2019 г. и от 25 декабря 2017 г. № Ф05-11365/2017 по делу № А40-125012/2016).

Внесение активов в уставный капитал дочернего общества (корпоративное действие/решение, являющееся возможным основанием банкротного оспаривания)

В последнее время управляющие весьма активно стали оспаривать корпоративные действия должника. В частности, если у управляющего появляются подозрения о выводе контролирующими должника лицами ликвидных активов должника под видом выхода из состава дочернего общества, куда ранее осуществлялась передача активов должника. По какому основанию такие действия могут быть оспорены и на какие детали обращают внимание суды?

В п. 18 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2018), утв. Президиумом ВС РФ 4 июля 2018 г., Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 25 января 2018 г. № 301-ЭС17-13352 по делу № А31-4923/2014 даны следующие разъяснения относительно проверки решения об увеличении уставного капитала за счет дополнительного вклада третьего лица2.

Сделки по принятию единственным участником хозяйственного общества решения об увеличении уставного капитала за счет дополнительного вклада третьего лица и включению этого третьего лица в состав участников общества подлежат проверке в рамках дела о банкротстве единственного участника общества по правилам ст. 170 ГК РФ – в случае фактического невнесения этим третьим лицом реального дополнительного вклада (либо внесения им символического дополнительного вклада) или по правилам главы III.1 Закона о банкротстве – при внесении третьим лицом дополнительного вклада, равного номинальной стоимости приобретенной им доли.

По смыслу ст. 19 Закона об ООО увеличение уставного капитала общества за счет дополнительного вклада третьего лица, принимаемого в общество, направлено на привлечение хозяйственным обществом инвестиций в обмен на передачу инвестору другого актива – доли участия в хозяйственном обществе с увеличенным уставным капиталом.

В ситуации принятия единственным участником хозяйственного общества формального решения об увеличении уставного капитала за счет дополнительного вклада третьего лица, невнесения этим третьим лицом реального дополнительного вклада (либо внесения им символического дополнительного вклада) и при установлении обстоятельств, указывающих на взаимосвязанность упомянутых действий (бездействия) и последующих действий по выходу из общества бывшего единственного участника, перераспределению его доли в пользу нового участника, соответствующие сделки подлежат признанию притворными (п. 2 ст. 170 ГК РФ), прикрывающими прямое безвозмездное отчуждение доли.

В свою очередь, прикрываемая сделка, совершенная в нарушение положений п. 1 ст. 174.1 ГК РФ, является недействительной (ничтожной).

Если же во исполнение решения об увеличении уставного капитала за счет дополнительного вклада третьего лица последнее внесло вклад, равный номинальной стоимости полученной им доли, сделка по увеличению уставного капитала подлежит проверке на соответствие требованиям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве с учетом следующего.

При получении инвестором доли, наделяющей его имущественными и корпоративными правами, явно не соответствующими объему внесенного им дополнительного вклада, обмен ценностями не является эквивалентным. В этом случае, по сути, приобретение доли осуществляется инвестором за счет как его дополнительного вклада, так и вложений в общество, сделанных ранее бывшим единственным участником, то есть происходит прирост активов инвестора за счет снижения актива бывшего единственного участника (уменьшения размера его доли в стоимостном выражении), тем самым наносится вред кредиторам последнего. К оспариванию подобных сделок, совершенных за счет должника, применяются положения главы III.1 Закона о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве).

При этом размер причитающегося кредиторам удовлетворения определяется не номинальной, а рыночной стоимостью доли участия, принадлежащей участнику дочернего лица. Рыночная стоимость доли зависит, в частности, от величины чистых активов хозяйственного общества, размера данной доли в процентах (является она контрольной (мажоритарной) или неконтрольной (миноритарной)).

Таким образом, в приведенном случае для квалификации спорных корпоративных решений и действий по изменению уставного капитала дочернего общества за счет возможного размытия имущественной массы материнского общества в качестве недействительных используются уже известные гражданско-правовые (ст. 170, 174.1 ГК РФ) и банкротно-правовые (ст. 61.2 Закона о банкротстве) основания оспаривания.

Кто вправе оспаривать сделку должника по корпоративным основаниям. Бремя доказывания. Сроки исковой давности

Кто вправе оспаривать сделку должника по корпоративным основаниям

Субъектами, обладающими правом на оспаривание, являются само общество, член совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционер (акционеры)/участники, владеющие в совокупности не менее чем одним процентом голосующих акций / голосов участников общества.

Если сделку с заинтересованностью и крупную сделку вправе оспаривать само общество, то по указанным основаниям их также вправе оспаривать конкурсный управляющий общества.

На ком бремя доказывания

В п. 9, 24, 27 Постановления № 27 разъяснено, что любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (п. 4 ст. 78 Закона об АО, п. 8 ст. 46 Закона об ООО). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце. Наличие решения об одобрении сделки с заинтересованностью не является основанием для отказа в удовлетворении требования о признании ее недействительной. Бремя доказывания того, что сделка причинила ущерб интересам общества, возлагается на истца. Бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности в сделке и отсутствовало согласие (одобрение) на ее совершение, возлагается на истца.

Однако в п. 14 Постановления № 63 разъяснено: бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

Исходя из приведенных противоречий, следует обратиться к целевому толкованию и исходить из того, что в банкротном праве специальным разъяснением является п. 14 Постановления № 63. Следовательно, более общее разъяснение, предусмотренное п. 9 Постановления № 27 относительно крупных сделок, не применяется, и факт отсутствия выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности должника должен доказать контрагент должника.

Сделка, совершенная с заинтересованностью, может быть признана недействительной в порядке п. 2 ст. 174 ГК РФ (является оспоримой – Постановление Конституционного Суда РФ от 10 апреля 2003 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 84 Федерального закона “Об акционерных обществах” в связи с жалобой открытого акционерного общества «Приаргунское»).

Срок исковой давности

В соответствии с п. 2 Постановления № 27 срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам п. 2 ст. 181 ГК РФ. Он составляет один год.

Согласно этой статье течение срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вместе с тем применительно к действиям арбитражного управляющего и/или кредитора, оспаривающих сделку по гражданско-правовым основаниям недействительности (в т.ч. корпоративным), в настоящее время действует субъективный фактор, характеризующий начало течения срока давности по требованию о недействительности сделки, – осведомленность заинтересованного лица о нарушении его прав («узнал или должен был узнать»).

Следовательно, исковая давность исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. В этом случае для управляющего/кредитора срок исковой давности составляет один год со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В случае же вывода активов путем внесения их в уставный капитал дочернего общества срок давности и/или подозрительности исчисляется в соответствии с гражданско-правовыми (по ст. 170 ГК РФ исковая давность – 3 года, по ст. 174.1 ГК РФ исковая давность – 1 год) и банкротно-правовыми (по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве срок подозрительности – 3 года)3 основаниями оспаривания.

1 Голенев В.В. Неравноценность сделки как признак ее недействительности / Адвокатская газета от 26 ноября 2018 г.

Голенев В.В. Вред кредитору – признак сомнительности сделок банкрота / Адвокатская газета от 5 декабря 2018 г.

Голенев В.В. Сделки с предпочтением признаются недействительными / Адвокатская газета от 18 января 2019 г.

Голенев В.В. Оспаривание сделок должника с предпочтением. Факт осведомленности – ключевой / Адвокатская газета от 19 декабря 2019 г. .

2 Также рассматривалось в статье: Голенев В.В. Признание недействительными притворных сделок должника: конфликт «прикрывающего» и «прикрываемого» / Адвокатская газета от 21 мая 2019 г.

3 Голенев В.В. Вред кредитору – признак сомнительности сделок банкрота / Адвокатская газета от 5 декабря 2018 г.

Олег Зайцев: «Когда арбитражный управляющий может оспорить сделку? Нюансы исчисления давности»

Из недавно рассмотренных Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного суда РФ дел о банкротстве мое внимание при подготовке этой колонки привлекли два определения с одинаковыми фабулами и выводами суда — от 18.12.17 № 305-ЭС17-11710 и 305-ЭС17-11710(2) по делу № А40-177466/13 (ЗАО «Строительное управление 83 Мосфундаментстрой» против ЗАО «Мосфундаментстрой-6»).

В этих делах рассматривался следующий казус. Временный управляющий узнал о порочной сделке во вред кредиторам, но в наблюдении ее не оспаривал. Затем ввели конкурс, при этом конкурсного управляющего суд сразу не утвердил и поручил временному управляющему провести собрание кредиторов для выбора кандидатуры конкурсного, что и было сделано.

В итоге этого же временного управляющего суд назначил конкурсным. После этого управляющий оспорил упомянутую сделку, но ответчик заявил о давности, сославшись на начало течения исковой давности (как завещал покойный Е.А. Крашенинников, надо о говорить о давности, а не о сроке давности, ибо давность и есть срок) с даты введения конкурсного производства, когда временный управляющий стал исполняющим обязанности конкурсного и получил полномочия на оспаривание сделки.

Верховный суд РФ не согласился с таким подходом и указал на то, что суд формально не назначил временного управляющего исполняющим обязанности конкурсного, а только поручил ему провести собрание кредиторов. Этот аргумент сам по себе мне кажется спорным, поскольку первая и основная функция исполняющего обязанности конкурсного управляющего и состоит как раз в том, чтобы провести собрание. Если согласиться с Верховным судом, то значит ли, что в этом деле до утверждения конкурсного управляющего никто, в том числе бывший временный управляющий, не имел его прав и не нес его обязанностей? Такое решение вряд ли отвечает целям банкротной процедуры. Кроме того, действительно ли требуется использование именно слов о возложении обязанностей конкурсного на временного — разве само обязывание его провести собрание не означает такого возложения? Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) обоснованно исходит из того, что без управляющего по общему правилу процедуры банкротства быть не должно и исключения из этого правила должны быть редчайшими (например, если при банкротстве гражданина длительное время не удается найти того, кто согласился бы быть финансовым управляющим).

Но еще более меня смущает то, что ведь возможен и целесообразен еще более строгий подход — исчислять давность в этом случае даже не с момента введения конкурса, а с момента, когда еще в наблюдении временный управляющий узнал о банкротном пороке сделки. Да, один из многочисленных пороков нашей уродливой процедуры наблюдения заключается в том, что конкурсное оспаривание сделок в ней почему-то недоступно (хотя, например, субсидиарная ответственность теперь доступна). Но значит ли это, что в наблюдении нельзя оспаривать сделки, совершенные во вред кредиторам? Да, практика высших судов говорит нам о том, что там, где применимы правила о конкурсном оспаривании (ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве), нельзя применять общие правила о кредиторском оспаривании по ст. 10 ГК РФ (см. постановление Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009 и определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 и от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886 (1) по делу № А41-20524/2016). Но в том то и дело, что это касается конкурсного производства, где доступно конкурсное оспаривание, и потому специальные нормы о нем вытесняют общую норму ст. 10 ГК РФ.

Но в наблюдении-то как раз неприменимость норм о конкурсном оспаривании и открывает дорогу общим правилам ст. 10 ГК РФ, на которой ввиду отсутствия какого-либо законодательного регулирования строится внеконкурсное оспаривание (ч. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ, п. 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», определения Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 08.12.2015 № 5-КГ15-179 и 34-КГ15-16, от 29.03.2016 № 5-КГ16-28, от 19.04.2016 № 83-КГ16-4, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4, от 09.08.2016 № 21-КГ16-6 и № 21-КГ16-7, от 20.09.2016 № 49-КГ16-18, от 28.02.2017 № 32-КГ16-30, от 18.04.2017 № 77-КГ17-7 и Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 13.06.2017 № 301-ЭС16-20128 по делу № А28-12640/2015). Раз, как видно из приведенной многочисленной судебной практики, кредитор может оспорить сделку, совершенную ему во вред, вообще без возбуждения дела о банкротстве, то неужели может так быть, что введение наблюдения лишило его такого права?

Следующий шаг в наших рассуждениях — раз кредитор может в наблюдении оспорить сделку по ст. 10 ГК РФ, то тем более такое право не может не иметь временный управляющий, ибо основная задача управляющего — защищать интересы кредиторов и концентрировать в себе их полномочия по удовлетворению требований к должнику. В связи с этим мы убеждены, что не только кредиторы, но и временный управляющий в наблюдении могут оспаривать сделки, совершенные во вред кредиторам, по ст. 10 ГК РФ.

Впрочем, на примере обсуждаемых дел нельзя не отметить одной важной вещи — суды, как мне кажется, так часто ищут самые разнообразные окольные пути для продления давности, поскольку в нашем законе почему-то очень короткая давность. Более того, давность для оспаривания сделок во вред кредиторам даже короче общей — всего один год. Такая короткая давность, конечно же, подрывает в глазах правоприменителя один из важнейших аргументов в пользу давности — архивный (с течением времени все труднее установить факты — люди забывают и умирают, документы погибают и т.п.). Будь наша субъективная давность подлиннее (хотя бы лет на пять-десять), убежденность в ее справедливости и готовность ее ценность отстаивать были бы гораздо выше.

С другой стороны, пока в нашем праве не было объективной десятилетней давности, годичный субъективный срок для конкурсного оспаривания имел и свои достоинства, учитывая, что открытие конкурса часто не зависело от потенциального ответчика и потому тот принужден был находиться в бесконечном страхе (а вдруг завтра контрагента признают банкротом?). В этом смысле показательна последняя реформа субсидиарной ответственности, которая, признав прямо применимость к искам о субсидиарной ответственности десятилетнего объективного срока и допустив такие иски уже в наблюдении, одновременно увеличила субъективный срок с одного до трех лет. Похожие изменения были бы целесообразны и для конкурсного оспаривания (частично они произошли в правилах о банкротстве граждан, где конкурсное оспаривание доступно в любой процедуре банкротства, в том числе в унаследовавшей некоторые черты наблюдения процедуре реструктуризации долгов).

И, поскольку я пишу эту колонку 14 февраля, напос­ледок немного о любви — то бишь, применительно к банкротному праву, о совместном банкротстве супругов. Этот институт, лишь пунктиром обозначенный в Законе о банкротстве (п. 7 ст. 213.26), постепенно (хотя и не без трудностей) приживается в судебной практике, и к нему мы начинаем привыкать, как привыкли уже в принципе к самому банкротству граждан. Вообще банкротное и семейное право очень тесно соприкасаются, и я очень рад, что на запланированной Исследовательским центром частного права на апрель конференции по совместной собственности супругов нашлось место и для моего доклада по совместному банкротству супругов. Приходите, будет интересно!

Обобщение судебной практики по делам об оспаривании арбитражными управляющими сделок по основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности (банкротстве)

5 августа 2016

Обобщение судебной практики по делам об оспаривании арбитражными
управляющими сделок по основаниям, предусмотренным
законодательством о несостоятельности (банкротстве)

Основным средством защиты прав и законных интересов кредиторов от неправомерных действий должника и отдельных кредиторов являются положения Федерального Закона N 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» о недействительности сделок, совершенных должником.

Сделки могут быть признаны недействительными по общим основаниям, предусмотренным действующим законодательством, в том числе параграфом 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Основания недействительности сделки, заключенной должником, устанавливаются статьей 103 Закона о банкротстве.

Допускается предъявление требований не только о признании оспоримой сделки недействительной, но и о признании недействительной ничтожной сделки. В обоих случаях требование о признании сделки недействительной сопровождается требованием о применении последствий ее недействительности, если имело место полное или частичное ее исполнение.

Полномочиями на предъявление исков о признании недействительными сделок с участием должника обладают временный управляющий — в период наблюдения (п. 1 ст. 66 Закона), административный, внешний и конкурсный управляющий — в соответствующих процедурах банкротства, а также кредиторы должника.

В силу прямого указания абзаца 1 пункта 7 статьи 103 Закона о банкротстве иск о признании сделки недействительной или применении последствий недействительности ничтожной сделки предъявляется внешним управляющим от имени должника. В остальных случаях, предусмотренных п. 2-5 статьи 103 Закона, внешний управляющий предъявляет иски от своего имени.

Аналогичное правило содержится в пункте 4 статьи 129 закона, устанавливающей полномочия конкурсного управляющего. Конкурсный управляющий предъявляет иски в суд о признании недействительными сделок, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 103 Закона о банкротстве, совершенных должником. Такие иски предъявляются конкурсным управляющим в соответствии с нормами о подведомственности и подсудности, предусмотренными АПК РФ. Вместе с тем по сделкам, которые могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 103 Закона о банкротстве, течение срока исковой давности начинается со дня, когда о наличии основания для признания таких сделок недействительными стало известно обладателю этого права, т.е. должнику, а не арбитражному управляющему. Напротив, сроки исковой давности по искам о признании сделок недействительными по основаниям, предусмотренным п.п. 2-5 ст. 103 Закона о банкротстве, исчисляются с того момента, когда о наличии основания для признания таких сделок недействительными узнал или должен был узнать именно арбитражный управляющий: при введении процедуры внешнего управления — с момента назначения внешнего управляющего, а при отсутствии внешнего управления — с момента назначения конкурсного управляющего.

Обобщение судебной практики рассмотрения споров по данной категории дел показывает правильное применение судами сроков исковой давности.

При оспаривании сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным Законом «Об акционерных обществах» — п. 1 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» — арбитражный управляющий выступает от имени должника, поэтому течение срока исковой давности исчисляется со дня, когда должник в лице своих органов, а не арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

1. Конкурсный управляющий при оспаривании крупной сделки по основанию несоблюдения порядка ее заключения не вправе ссылаться на недействительность решения общего собрания акционеров, не оспоренного в установленном порядке.

Белгородская область Дело N А08-148/07-11

Конкурсный управляющий ОАО «Б» обратился в арбитражный суд иском о признании недействительным договоров купли-продажи недвижимости, заключенных должником с ООО «М», а также договора купли-продажи недвижимости, заключенного ООО «М» и ООО «К», истребовании предмета сделок из чужого незаконного владения второго покупателя ООО «К» и о признании недействительным перехода права собственности на объекты недвижимого имущества.

В обоснование иска конкурсный управляющий ссылался на то, что сделки по отчуждению недвижимого имущества являются крупными, но совершены без одобрения собрания акционеров, договоры заключались генеральным директором Х., который на тот момент таковым не являлся, так как не был избран на собрании акционеров.

Решением суда, оставленным в силе судом апелляционной и кассационной инстанции, в удовлетворении исковых требований отказано.

Суды исходили из того, что материалами дела были подтверждены полномочия Х. на заключение договора от имени общества. Из протокола внеочередного общего собрания акционеров ОАО «Б» от 05.10.2002 усматривается, что Х. был избран генеральным директором общества при наличии кворума — 76,3 участвующих акционеров.

Из протоколов внеочередных общих собраний акционеров от 25.10.2002 и от 07.03.2003 следует, что акционерами было принято решение продать спорное недвижимое имущество по установленной собранием цене, а вырученные от продажи денежные средства направить на погашение задолженности.

Доводы истца о том, что из представленных протоколов нельзя установить, кто из акционеров принимал участие в собраниях, в связи с чем, решения собраний акционеров недействительны, были отклонены судебными инстанциями со ссылкой на то, что решения собраний по одобрению сделок акционерами не оспорены.

Кроме того, из представленных в материалы дела протоколов собраний акционеров ОАО «Б», реестра акционеров, договоров купли-продажи акций, следовало, что в собрании участвовали лица, владеющие в совокупности более 75% акций, что подтверждало наличие кворума, необходимого для принятия решений об одобрении крупной сделки.

Отказывая в иске, суд с учетом положений ст.ст. 181, 199, 200 Гражданского кодекса РФ применил исковую давность, о применении которой было заявлено ответчиками ООО «М» и ООО «К».

2. Срок исковой давности при оспаривании конкурсным управляющим договоров по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», исчисляется в общем порядке, то есть с момента, когда о нарушенном праве стало известно органу юридического лица, а не конкурсному управляющему, предъявляющему в настоящем случае иск от имени должника.

Тамбовская область Дело N А64-4332/06-12

Конкурсный управляющий СХПК «З» обратился в арбитражный суд с иском к ОАО «К» (правопреемнику покупателя) о признании недействительным договора от 11.02.2003, заключенного должником с ООО «П», по отчуждению 9 объектов недвижимого имущества, ссылаясь на то, что дата договора не соответствует фактической дате его подписания, договор заключен неуполномоченным лицом, решение об отчуждении спорного имущества собранием членов кооператива не принималось.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор купли-продажи от 11.02.2003 является оспоримой сделкой.

До вынесения решения по делу ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Поскольку конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с требованием о признании договора недействительным 09.08.2006, то есть по истечении срока исковой давности, суд на основании ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации отказал в иске.

Оставляя судебный акт без изменения, суды апелляционной и кассационной инстанции согласились с данным выводом.

В обоснование исковых требований истец не ссылался на пункты 2 и 3 статьи 103 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)», в этой связи судом апелляционной инстанции были отклонены доводы истца о необходимости исчисления срока исковой давности с момента, когда о совершенной сделке стало известно конкурсному управляющему.

Суд кассационной инстанции не принял во внимание доводы конкурсного управляющего о ничтожности договора купли-продажи, поскольку вне зависимости от того, оспорима или ничтожна названная сделка, срок исковой давности истцом пропущен.

Кроме того, в материалах дела отсутствовали доказательства о несоответствии даты, проставленной в договоре фактической дате его подписания и не приведено обстоятельств в обоснование ничтожности договора.

3. Договор, заключенный должником с заинтересованным лицом, не одобренный в порядке ст. 81, 83 ФЗ «Об акционерных обществах», является недействительным.

Смоленская область Дело N А62-10363/2005

В процессе рассмотрения дела возможна процессуальная замена временного управляющего на конкурсного управляющего в связи с введением следующей процедуры банкротства.

Временный управляющий ЗАО «С» предъявил исковые требования о признании недействительным спонсорского договора от 07.11.2005, заключенного должником с ООО Инвестстройпромсервис».

В качестве оснований иска указано, что договор заключен после принятия заявления о признании должника банкротом без согласия временного управляющего; сделка привела к предпочтительному удовлетворению требований ООО перед другими кредиторами; сделка является притворной, поскольку исполнения со стороны ООО не было; договор заключен с нарушением требований ст. 81, 83 ФЗ «Об акционерных обществах».

В ходе рассмотрения дела произведена замена истца на конкурсного управляющего.

Судом кассационной инстанции были отклонены доводы ответчика о том, что на момент предъявления иска временный управляющий не имел права предъявлять исковые требования.

При разрешении спора судом первой и апелляционной инстанции было установлено, что по условиям оспариваемого спонсорского договора должник обязался передать в собственность ООО административное здание площадью 1142 кв. м стоимостью 20523000 руб., а последнее — принять и оплатить объект недвижимости. Пунктом 1.1 договора предусмотрена обязанность Спонсируемого производить в порядке оплаты приобретенного имущества рекламные акции на производимые спонсором товары и услуги, в том числе в СМИ.

20.10.2005 в арбитражный суд поступило заявление о признании ЗАО СПК несостоятельным (банкротом).

09.11.2005 в отношении должника введена процедура наблюдения.

28.07.2006 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства.

Суд на основании ст. 19 Закона о банкротстве признал сделку совершенной с заинтересованным лицом, так как из материалов дела следовало, что генеральный директор должника являлся единственным участником ООО (спонсируемого). Поскольку стоимость отчуждаемого имущества составила более 2-х процентов от балансовой стоимости активов общества, при совершении сделки не были соблюдены требования ст. 81, 83 ФЗ «Об акционерных обществах» об одобрении ее общим собранием акционеров, суд признал сделку недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 84 ФЗ «Об ОАО».

Кроме того, суд установил, что оплата по спонсорскому договору не производилась, работы по оказанию рекламных услуг ответчиком не исполнялись, в связи с чем, признал оспариваемый договор притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть другую сделку по безвозмездному отчуждению имущества на основании ст. 170 Гражданского кодекса РФ.

Исковые требования конкурсного управляющего удовлетворены и в части применения последствий недействительности сделки.

Суд кассационной инстанции признал решение и постановление суда апелляционной инстанции законные и обоснованным.

4. Сделка, совершенная должником с отдельным кредитором, может быть признана недействительной на основании п. 3 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» только в случае предоставления доказательств наличия кредиторов на момент исполнения оспариваемой сделки. Сам факт возбуждения дела о банкротстве не подтверждает наличие кредиторов по текущим обязательствам.

Воронежская область Дело N А14-10059/2006

Внешний управляющий ОАО «В» обратился в арбитражный суд с иском к ОАО «Т» о признании недействительным договора купли-продажи зданий и применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на то, что договор противоречит абз. 1 п. 1 ст. 63, п. 2, 3 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Материалами дела установлено, что оспариваемый договор заключен сторонами 14.06.2005, стоимость продаваемого недвижимого имущества составила 32000000 руб., которые должны быть уплачены ОАО «Т» не позднее 30.07.2005.

Из договора усматривается, что недвижимое имущество обременено залогом, возникшим на основании договоров ипотеки от 27.05.2005, заключенных должником со Сбербанком.

По акту приема-передачи объекты недвижимости переданы покупателю.

По письму Продавца Покупатель перечислил денежные средства на расчетный счет Сбербанка в счет погашения задолженности ОАО «В» по договорам об открытии невозобновляемой кредитной линии.

23.06.2005 УФРС зарегистрировало право собственности на здания за ОАО «Т», с указанием об обременении в виде ипотеки здания.

Определением суда от 31.08.2005 в отношении ОАО «В» введена процедура внешнего управления, утвержден внешний управляющий, которым заявлен настоящий иск.

Решением арбитражного суда в удовлетворении иска отказано. Вывод суда мотивирован тем, что указанной сделкой очередность удовлетворения требований как конкурсных кредиторов, так и кредиторов по текущим денежным обязательствам не нарушена.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда решение суда отменено в части отказа в удовлетворении требований о признании недействительным договора купли-продажи зданий, иск в этой части удовлетворен. При этом суд исходил из того, что сам факт принятия заявления о признании должника банкротом и возбуждение дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «В» свидетельствует о наличии у должника кредиторов помимо Сбербанка, в пользу которого произведен расчет за отчуждаемое имущество. Поскольку сделка влечет предпочтительное удовлетворение одного кредитора перед другим, суд пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве, для признания ее недействительной.

Суд кассационной инстанции не согласился с мнение апелляционного суда и признал законным и обоснованным решение суда первой инстанции по следующим основаниям:

Процедура наблюдения введена в отношении должника определением суда от 21.01.2005.

Срок исполнения обязательств по погашению ссуды перед Сбербанком наступил 29.04.2005 и 13.04.2005 соответственно, то есть после введения процедуры наблюдения, но до введения следующей процедуры (31.08.2005), что дает основания отнести указанные денежные обязательства к текущим.

В силу п. 2 и п. 3 ст. 5 Закона требования кредиторов по текущим обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов, указанные кредиторы не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 134 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что очередность удовлетворения требований кредиторов по текущим денежным обязательствам должника определяется в соответствии со статьей 855 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако названная норма регулирует отношения по погашению текущих платежей в процедуре конкурсного производства, в то время как в рассматриваемом случае текущие платежи были погашены в процедуре наблюдения, при этом законодательство о банкротстве не обязывает должника соблюдать требования статьи 855 ГК РФ и п. 3 ст. 134 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при проведении расчетов по текущим обязательствам в период наблюдения.

Поскольку в материалы дела не было представлено доказательств наличия на момент погашения спорных обязательств иных кроме Сбербанка кредиторов по текущим обязательствам, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что при осуществлении расчетов по договору купли- продажи от 14.06.2005 не произошло предпочтительное удовлетворение требований Сбербанка перед другими кредиторами.

Кроме того, поскольку здания находились в залоге у Сбербанка, в силу положений ст. 101, 138 Закона о банкротстве вырученные от реализации заложенного имущества денежные средства могли быть направлены только залогодержателю, за исключением первой и второй очереди, требования которых возникли до заключения договора залога. Из реестра кредиторов ОАО «В» усматривается, что требования кредиторов первой и второй очереди не установлены.

Суд кассационной инстанции признал необоснованным вывод суда апелляционной инстанции о том, что из факта принятия заявления и возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве) презюмируется наличие иных кроме АК Сбербанк кредиторов, поскольку он не был подтвержден материалами дела и носил предположительный характер.

Суд кассационной инстанции отменил постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда и оставил в силе решение Арбитражного суда Воронежской области.

5. Действия должника, направленные на прекращение обязательств, вытекающих из ранее заключенных договоров, в силу статьи 153 Гражданского кодекса РФ надлежит квалифицировать как самостоятельную сделку.

Липецкая область Дело N А36-3325/2006

Конкурсный управляющий ЗАО «С» обратился в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю Б.С.Д. и ЗАО «С» о признании недействительной сделки по зачету взаимных требований от 19.04.2005.

При проведении анализа финансовой документации должника конкурсным управляющим была установлена задолженность ИП Б. перед ЗАО «С» в сумме 112 570 руб. за поставленную мебель.

В процессе судебного разбирательства по другому делу Б. были представлены документы, свидетельствующие об имеющемся и ЗАО долге перед ним по договору аренды нежилого помещения от 28.06.2004 в сумме 169 059 руб., а также из представленных писем следовало, что ЗАО поставляло мебель и оргтехнику ИП Б. в счет погашения имеющейся задолженности.

Поставка мебели произведена по накладным от 19.04.2005 на сумму 112570 рублей.

Полагая, что совершенные ответчиками действия по поставке товара и его принятию являются сделкой по одностороннему взаимозачету, в нарушение ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» проведенной в течение шести месяцев, предшествующих подаче заявления о признании общества банкротом, при наличии других кредиторов, что свидетельствует о предпочтительном удовлетворении требований предпринимателя перед другими кредиторами, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Решением Арбитражного суда Липецкой области в удовлетворении иска отказано. Суд исходил из того, что передача имущества ЗАО «С» для погашения задолженности по арендной плате не является самостоятельной сделкой, а представляет собой лишь исполнение должником принятых на себя обязательств по договору аренды, который был заключен должником более чем за шесть месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда решение отменено, иск конкурсного управляющего удовлетворен.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что спорная сделка направлена на предпочтительное удовлетворение требований кредитора Б.С.Д., в связи с чем, является недействительной по основаниям п. 3 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Суд кассационной инстанции признал обоснованными выводы суда апелляционной инстанции.

По смыслу п. 3 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для признания недействительной сделки необходимо наличие в совокупности двух обстоятельств. Во-первых, спорная сделка должна быть заключена в течение шести месяцев, предшествующих подаче заявления о признании должника банкротом.

Во-вторых, она должна повлечь за собой предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими кредиторами.

Передача имущества по накладным от 19.04.2005 на сумму 112570 руб. представляет собой действия ЗАО «С» по погашению задолженности перед Б.С.Д.

Поскольку указанные действия направлены на прекращение обязательств, вытекающих из ранее заключенных договоров, такие действия в силу статьи 153 Гражданского кодекса РФ надлежит квалифицировать как самостоятельную сделку.

Судом установлено, что сделка по передаче имущества совершена в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом.

На момент совершения данной сделки у должника имелись другие кредиторы, о чем свидетельствовал представленный в материалы дела реестр требований кредиторов.

Суд кассационной инстанции признал обоснованными выводы апелляционного суда, что заключение спорной сделки повлекло предпочтительное удовлетворение требований предпринимателя Бессонова, что привело к нарушению прав других кредиторов, в связи с чем данная сделка в силу п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве является недействительной.

6. Последствия недействительности ничтожной сделки могут быть применены в случае доказанности факта исполнения сделки и в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации путем возврата полученного по сделке.

Тамбовская область Дело N А64-6649/06-12

Временный управляющий ОАО «Птицефабрика «П» обратился в арбитражный суд с иском к ООО «А» о признании недействительным договора о совместной деятельности и применении последствий недействительности сделки виде передачи должнику 13800 центнеров пшеницы.

Иск обоснован тем, что при заключении договора был нарушен пункт 4 статьи 20 Земельного кодекса Российской Федерации, ухудшилось финансовое состояние должника вследствие распределения прибыли от совместной деятельности в соотношении 97% — доля ООО «А», 3% — доля Птицефабрики.

Как установлено судом, 01.04.2006 между ОАО «Птицефабрика «П» и ООО «А» заключен договор о совместной деятельности.

По условиям договора ООО предоставляет денежные средства в размере, необходимом для проведения сельскохозяйственных работ, а также своими силами производит сельскохозяйственные работы на предоставленных Птицефабрикой землях.

ОАО «Птицефабрика «П» в качестве вклада в совместную деятельность вносит право использования земельных угодий сельскохозяйственного назначения: земельный участок площадью 465 га, предоставленный в аренду на 10 лет, земельный участок площадью 1169 га, предоставленный в постоянное бессрочное пользование и земельный участок площадью 367 га, предоставленный в постоянное пользование.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 14.04.2006 в отношении ОАО «Птицефабрика «П» введена процедура наблюдения.

Решением арбитражного суда Тамбовской области исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением апелляционной инстанции решение суда отменено в части применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Удовлетворяя исковые требования в части признания спорного договора недействительным, суды трех инстанций исходили из того, что передача в простое товарищество земельных участков, находящихся у птицефабрики на праве пользования, произведена в нарушение п. 4 ст. 20 Земельного кодекса РФ; в результате исполнения сделки должнику могут быть причинены убытки. На основании ст. 168 Гражданского кодекса РФ суды признали сделку ничтожной.

Отказывая в удовлетворении части требований о взыскании 13800 центнеров пшеницы, суд апелляционной инстанции исходил из того, что по договору о совместной деятельности спорная пшеница истцом не передавалась, и не фигурировала в договоре от 01.04.2006 как вклад участника простого товарищества.

Суд кассационной инстанции согласился с данным выводом, указав, что двусторонняя реституция означает восстановление сторон в первоначальное положение. Требования о передаче пшеницы в порядке применения последствий недействительности сделки не основаны на нормах действующего законодательства.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Сроки оспаривания сделок

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *